Определенные перспективы при этом связывались и с тем, что во главе кубанского руководства, правительства находились украинские патриоты Л. Л. Быч, Н. С. Рябовол и др.
23 мая 1918 г. в Киев прибыла Кубанская делегация: Н. С. Рябовол (глава Кубанской Законодательной Рады), его заместитель Султан Шахим-Гирей (глава комитета кавказских горцев), члены К. А. Бескровный, Г. И. Омельченко, П. Каплан, Д. Е. Скопцов[935].
Делегация была принята с большим почетом. 3 июня в гетманской резиденции был устроен торжественный завтрак. С украинской стороны были премьер-министр Ф. А. Лизогуб, министры Д. И. Дорошенко, А. Ф. Рогоза, другие высокие чиновники. Обращаясь к гостям, П. П. Скоропадский сказал: «Я очень рад, что в вашем лице, кубанские казаки, я могу приветствовать наследников славного запорожского войска, которые своей неустанной борьбой за волю Украины вынуждены были с бурного Днепра перейти к Кавказским горам, где все-таки, несмотря на разные преграды жизни, оставались верными сыновьями родной Неньки-Украины. С учетом этого я надеюсь, что славные Кубанцы пойдут вместе с молодой Украинской Державой, чтобы осуществить те горячие мечты, которые являлись руководящей звездой для наших родителей»[936].
В ответ делегаты-кубанцы на привычном для них украинском языке (говоре) заверили гетмана в том, что «Кубань будет всегда жить в полном единении со своей Ненькой-Украиной»[937]. За дружбу и союз с украинцами призывал от имени горцев и Султан-Гирей[938].
Д. И. Дорошенко заключил с кубанцами тайное (устное) соглашение – вести дело к присоединению Кубани к Украине, а для начала – об установлении сообщения с Кубанью через Ростов и Керченский пролив[939]. Однако, один из делегатов, русский по национальности, сообщил о сговоре генералу А. В. Черячукину, исполнявшему обязанности посла Всевеликого Войска Донского в Украинской Державе. Срочно проинформированное в соответствующем ключе Кубанское правительство, тоже поспешило прислать инструкцию делегации не заходить так далеко в переговорах с Украиной, ограничившись просьбой о помощи оружием. Такая помощь была оказана. Уже в конце июня в распоряжение Кубанского правительства был отправлен первый транспорт с оружием: 9700 винтовок, 5 миллионов патронов и 50 тыс. артиллерийских снарядов. В июле было поставлено дополнительно 3 батареи по 4 пушки в каждой, несколько сотен пулеметов, много другого оружия и снаряжения[940].
Мотивы поведения гетманской власти и логику дальнейших действий разъяснил позднее Д. И. Дорошенко – главная фигура во всем «кубанском деле». «Именно в то время, – замечает он, – армия добровольцев под руководством ген. Алексеева готовилась к походу на Екатеринодар. Было ясно, что кто освободит Кубань от большевиков, чинивших страшные зверства и опустошения в крае, тот завоюет себе окончательные симпатии населения и к тому прислонятся кубанские казаки.