Новый орган власти следующим образом задекларировал свои намерения, адресованные, прежде всего, Добровольческой армии и странам Антанты: «Единая Россия мыслится правительством не в виде прежней России, бюрократической и централизованной, основанной на угнетении отдельных народностей, но и в виде свободного демократического государства, в котором всем народностям будет предоставлено право культурного самоопределения. Вместе с тем правительство убеждено, что обеспечение благополучия и процветание всех народов, населяющих Россию, ни в коем случае не может быть построено на отрицании единой России, на ее ослаблении и на стремлении к отторжению от нее. В настоящее время наибольшей угрозой восстановлению нормальной жизни в Крыму, как и во всей России, являются те разлагающие силы анархии, которые довели нашу родину и наш край до теперешнего бедственного положения. Правительство призывает все население помочь ему в борьбе с этими злейшими врагами права и свободы. В этой борьбе правительство не остановится перед самыми решительными мерами и воспользуется как всеми средствами, имеющимися в его распоряжении, так и готовой ему содействовать военной силой…»[925].
Конечно, все отмеченные события в Украине и в Крыму происходили не просто на фоне ноябрьской революции в Германии, эвакуации немецких оккупационных войск, появления в Черном море антантской эскадры, начавшегося и успешно развивавшегося антигетманского восстания, а с неизбежностью, хотя и очень непросто, «вплелись» в контекст новых потрясений геополитического масштаба и предполагали новый виток в поисках вариантов украинско-крымских отношений.
4. Кубань и Украина: несовпадение векторов национально-политического дрейфа
4. Кубань и Украина: несовпадение векторов национально-политического дрейфа
Исторически случилось так, что огромный край (территория на восток от Азовского и Черного морей вдоль всего Северного Кавказа до Каспия) к моменту кардинальных революционных перемен, по оценкам специалистов, был в значительной мере заселен потомками этнических украинцев, продолжавшими себя считать украинцами и далее.
На землях, именуемых Кубанью (административно она была в 1896 г. разделена на Кубанскую и Черноморскую губернию), из 3,1 млн жителей в 1914 г. 1 675 тыс. (54 %) составляли украинцы[926]. Однако уровень их национального сознания, политической культуры оставались в силу многих обстоятельств (прежде всего, специфики социального структурирования и расслоения) невысокими[927]. Очевидно, свое влияние тут оказало и достаточно широко распространенное в революционную эпоху представление о фактическом тождестве территориальных казацких и национальных общностей. Их, в частности, считали однопорядковыми в процессах самоопределения, что достаточно ярко продемонстрировал Съезд народов в Киеве 8–15 сентября 1917 г. А процессы установления советской власти, усилившие социальное расслоение еще больше, приглушили национальные чувства у казаков всего Северокавказского региона. Выросшая под влиянием таких факторов Кубанская Народная Республика просто физически не могла выйти на сколько-нибудь практический контакт с советской УНР. И с Севера, и с Запада к ней примыкали административно-территориальные образования с априори неприятельскими ориентациями и намерениями[928].