Своеобразие исторически-регионального развития Кубани в революционное время привело не столько к взаимодополнению социальных и национальных факторов, сколько столкнуло, «схлестнуло» их, запутывая до такой степени, что равнодействующую предвидеть и даже понять, а тем более объяснить, было весьма непросто.

Казаки ощущали и осознавали себя одновременно и отдельной общностью, не похожей на другие слои населения – и в регионе, и вне его, – сохраняли в себе генетическую память об этнических корнях. Но рядом с ними существовали и переживали процесс консолидации пришлые крестьяне (иногородцы, городовики) различных национальностей.

Сложнейшие перипетии к концу 1917 г. вывели на авансцену региональной политики Краевой Совет (Раду), создавшую правительство, и активно большевизировавшиеся Советы рабочих и солдатских депутатов. Взаимодействия между ними (фактом было и стремление найти согласованное решение насущных вопросов, прежде всего – земельного) привели к тому, что кубанская территория с преимущественно украинским населением отчасти искусственно, а отчасти – как результат упомянутых хитросплетений общественных векторов – расчленялась на три землесобственнические части: казаческая и верховинская (самостоятельные и независимые), а рядом с ними крестьянская, судьба которой должна была только определиться будущей властью. Таким образом, казаки обосабливались и от россиян (латентно это несла в себе национальная традиция), и от украинцев (детерминировалось сословными отличиями). Классово-экономический интерес, подпитывавший сословную психологию и амбиции, все более перевешивал национальное начало, перерезая нити связи с естественной пуповиной[929].

Уже в тот момент социальные противоречия в крае приобретали такие антагонистические проявления, которые явственно приближали гражданскую войну. С одной стороны, областной Совет, сформировавший областной революционный комитет, 22 февраля 1918 г. провозгласил переход власти к Советам, а себя – единым органом власти на Кубани. С другой стороны, через 6 дней последовал «ответ»: Кубанская (Законодательная) Рада провозгласила Кубанскую Народную Республику. Противостояние с военными действиями привело к временной победе большевиков: воинский атаман, Законодательная Рада и Кубанское правительство оставили краевую столицу и, теснимые красными, откатились ближе к Дону[930]. Пришлось подписать соглашение с активно формировавшейся Добровольческой армией и перейти под начало Л. Г. Корнилова. Договор подписали генералы Л. Г. Корнилов, А. И. Деникин, М. В. Алексеев, И. Г. Эрдели, И. П. Романовский, а с кубанской стороны – воинский атаман полковник А. П. Филимонов, председатель Законодательной Рады Н. С. Рябовол, его заместитель Султан-Шахим-Гирей, глава правительства Л. Л. Быч, командующий кубанским войском – генерал Покровский[931].