Кингу было известно только то, что женщину зовут Сьюзан. «Я не знал, кто она такая, но действовала она очень решительно, и все ее слушались. Если она входила в помещение и говорила: «Так, все встали и занялись тем-то и тем-то», – все замолкали и принимались за дело».
Утром в четверг, 1 сентября, у Кинга состоялся разговор с доктором Кэтлин Фурнье, с которой он был знаком еще по медицинскому колледжу. Она рассказала ему о своей беседе с той самой Сьюзан и доктором Анной Поу. Суть беседы сводилась к тому, что некоторых пациентов следовало избавить от страданий. Кинг вспомнил, что, если верить Фурнье, Анна Поу во время того разговора произнесла такие слова: «О да, у меня с этим нет никаких проблем».
Фурнье тогда поинтересовалась у Кинга, что он думает об избавлении пациентов от страданий. «В глубине души я убежден, что это ненормально, – заявил Кинг следователям. – Нам платят не за это. Нам платят за то, чтобы мы лечили людей – до самого последнего момента. До того момента, когда все решится окончательно – когда человек умрет или выпишется из больницы».
Следователи решили немного нажать на опрашиваемого. «Выходит, вы знали, что она имела в виду, но не возражали?»
«Видите ли… мы, в общем… в общем, разговор сложился таким образом… сейчас мне трудно вспомнить. Я поинтересовался: «О чем идет речь?» А Фурнье мне говорит: «Люди же действительно страдают». Ну, и еще что-то в том же роде. Конкретно ничего не было сказано, но для себя я решил, что ни в чем таком участвовать не буду».
Кинг полагал, что с его мнением все равно никто не будет считаться. При том, что многие обитатели больницы боялись людей за ее пределами, Кинг настороженно относился и к тем, кто находился внутри. Он был крупным мужчиной шести футов роста и весом двести фунтов, но он не захватил с собой в Мемориал ничего, кроме яблок, апельсинов и миндальных орехов. Оружия у него не было. Хотя Кинг понимал, что в подобных ситуациях человек с оружием решает все и именно его слово – закон. Он думал об этом, стоя на пандусе приемного отделения и наблюдая, как охранники отгоняли от больницы людей, просивших о помощи. Кинг даже поспорил из-за этого с главным администратором. «Черт возьми, у них у всех пушки, – сказал он тогда Рене Гу. – Они и меня могут сбросить в воду и сказать: «Ты больше не можешь войти внутрь». Когда Кинг увидел, что творится на втором этаже, он подумал, что вряд ли сможет что-то сказать или сделать. Повсюду были вооруженные охранники. Конечно, они вряд ли застрелили бы его на глазах у всех. Но они легко могли утащить его куда-нибудь и сделать с ним все, что пожелают. Кинг проработал в больнице меньше других врачей и был, можно сказать, новичком. Он вырос в восточном Чикаго и привык открыто высказывать свое мнение, но понимал, что бывают ситуации, когда лучше промолчать.