Кинг не видел, как Поу делала пациенту инъекцию. Но он сопоставил все детали и сделал соответствующие выводы. «Когда я увидел у нее в руке целую пригоршню шприцов, меня это озадачило. А тут еще это предложение помолиться… и еще тот утренний разговор… В общем, это, конечно, была ненормальная ситуация. И я решил, что не останусь в больнице. Я много думал – и перед отъездом, и после. Все-таки это было очень странно. С какой стати было затевать молитву посреди дня? Почему врач таскала в руке охапку шприцов? Мы не так уж часто вводим лекарства путем инъекций».

Доктор Кинг не знал, что происходило в больнице после того, как он эвакуировался на лодке. Через некоторое время он сошел в пункте высадки. «Я запихнул все свои вещи в сумку. Положил ее в красный защитный мешок, чтобы на вещи не попала зараженная вода. Потом вброд добрался до незатопленного места, достал сумку из мешка, надел сухие носки и пошел домой – то есть сюда».

Райдер и Шафер стали показывать Кингу фотографии, и он опознал на них несколько человек. «Это Анна», – сказал он, как только ему предъявили первый снимок.

Перед уходом Шафер поинтересовался у Кинга, могут ли они с Райдер в случае необходимости снова обратиться к нему. «Разумеется, – ответил он. – В любое время. Звоните, приходите… Я чувствую, что случилось что-то очень плохое. Не знаю, кто в этом виноват и чем они руководствовались, но они должны ответить за содеянное перед родственниками умерших. Ведь из-за принятых ими решений некоторые люди потеряли своих близких».

Еще Кинг сказал, что о происходившем в больнице он говорил только со своей подругой, своим лучшим другом, с сестрой и продюсером телеканала Си-эн-эн – ему он дал короткое интервью на камеру, но в эфире его еще не было. По словам Кинга, Райдер и Шаферу он рассказал то же самое, что и телевизионщику.

«Скажите, моя информация внесла какой-то вклад в расследование? – поинтересовался Кинг в самом конце беседы. – Вы уже знали все то, что я вам сообщил или что-то было вам неизвестно?»

«Благодаря вам мы выяснили кое-что, о чем до этого не знали», – сказала ему Райдер.

* * *

Сьюзан Малдерик вернулась в город в начале осени. Она занималась уборкой в доме, когда ей позвонил адвокат компании «Тенет». После довольно долгой предварительной беседы он сообщил Сьюзан, что ей следует найти себе собственного юриста, и выразил сомнение, что ее работодатель, компания «Тенет», оплатит его услуги. Малдерик, вся в слезах, отправилась домой к женщине-адвокату, которая жила по соседству и которой Сьюзан доверяла. Та прервала уборку в доме, и они со Сьюзан уселись на крыльце и стали разговаривать. Адвокат была возмущена. По ее мнению, то, что сделал юрист «Тенет» – сначала долго беседовал со Сьюзан, пытаясь вытянуть из нее как можно больше информации, и лишь затем посоветовал ей найти себе личного адвоката, – было неэтично.