Ну и куда же отправилась в итоге эта «подмога»? […] Фактически ВСЕ пациенты, о которых шла речь, были тяжелыми и заслуживали того, чтобы их эвакуировали задолго до вечера четверга, когда был вывезен последний больной. Я помню, как один пациент, которого несли вдоль очереди на эвакуацию к вертолету, услышав, что его скоро вывезут, в испуге закричал: «О Боже, вы что, собираетесь меня бросить??!!» Его уже столько раз обещали вывезти из больницы, что, услышав это в очередной раз, он решил, что его намерены бросить на произвол судьбы. Это воспоминание останется со мной на всю жизнь. Другой больной все время звал: «Мама! Мама! Мама!» Пациенты страдали от ужасной боли, испытывали сильнейшие мучения. И вы еще смеете на всю страну говорить, что сделали все возможное для этих больных и для ваших сотрудников?

Некоторые медики вспоминали, что ощущали себя брошенными – и находясь в больнице во время стихийного бедствия, и после эвакуации. После высадки из вертолетов или лодок многие из них оказались предоставлены самим себе. Между тем в это время они подвергались серьезной опасности, оказавшись на полных опасности улицах и дорожных развязках или на территории кишащего людьми Выставочного центра Эрнеста Н. Мориала (там мэр Нового Орлеана Нэджин распорядился устроить второе массовое убежище для горожан – но, увы, туда не подвезли продукты, воду и самое необходимое).

«Честно говоря, я считаю, что «Тенет» должна была во время урагана «Катрина» обеспечить защиту своим сотрудникам, таким, как я, но не выполнила свою обязанность, – написала Феттеру медсестра реанимационного отделения Мемориала по имени Дон Мэри Гик. – Когда я вспоминаю о том, как я и мои коллеги подвергали себя опасности, работая на «Тенет», меня возмущает, что компания и не подумала позаботиться о тех, кто заботился о ее пациентах». К этому женщина добавила, что служила в армии во время операции «Буря в пустыне» и согласна с теми, кто сравнивает ситуацию в Мемориале после урагана «Катрина» с пребыванием в зоне военных действий. Автор письма также заявила, что организациям и отдельным лицам легко было после стихийного бедствия указывать на ошибки и просчеты местных и федеральных властей, чтобы оправдать собственные промахи.