«Когда вы говорите о морфии или демероле, любое количество этих препаратов, если они не прописаны врачом, является значительным».

«Да, сэр».

«Особенно когда речь идет о тяжелобольных людях…»

«Согласен с вами».

«Морфий угнетает центральную нервную систему, а это, в свою очередь, снижает дыхательную активность. Далее. Морфий снижает активность желудочно-кишечного тракта, частоту сердечных сокращений, кровяное давление. А это последнее, что нужно пациентам, которые находятся в тяжелом состоянии».

Шафер, однако, предвидя возможные аргументы защиты, решил прояснить еще один вопрос. Он поинтересовался, могли ли препараты в той дозе, которую получили пациенты, быть введены с целью облегчить их состояние, снять боль, а не вызвать смерть.

«Я понимаю, о чем вы, – сказал Вехт таким тоном, словно подобный вариант не приходил ему в голову. – Давайте сделаем так. Я проверю уровни препаратов и займусь вопросом, который вы подняли. Вы задали очень хороший вопрос, что правда, то правда. Позвольте мне разобраться в этом. Когда я это сделаю, я свяжусь с вами и сообщу, можно ли сказать, что дозы препаратов были терапевтическими».

Вехт ответил на заданный Шафером вопрос за два дня до Рождества. Он нашел в специальной литературе, а именно в книге Рэндалла С. Базельта «Утилизация токсических лекарственных препаратов и химических веществ в организме человека»[5], уровни концентрации морфия в случаях смерти от его воздействия. Вехт сравнил уровни, приводимые автором, с теми, которые были обнаружены в тканях четырех умерших пациентов «Лайфкэр». «Во всех четырех случаях есть основания говорить о том, что больным была введена смертельная доза морфия», – написал он.

Данных, собранных Вехтом, вроде бы было достаточно для предъявления обвинений Поу и двум медсестрам Мемориала, которые, по данным сотрудников офиса генерального прокурора, вместе с ней поднимались на седьмой этаж, – Шери Ландри и Лори Будо. Но еще не было получено необходимых свидетельств против третьей медсестры реанимационного отделения, которая попала в поле зрения правоохранителей. Райдер и ее коллеги начали готовить все необходимое для получения ордера на арест.

В январе Вехт прислал в офис генерального прокурора счет на 7500 долларов за пятнадцать часов работы (по 500 долларов за час) над делом Мемориала. И в тот же самый день большое жюри федерального суда признало Вехта виновным в восьмидесяти четырех эпизодах недобросовестных действий, включая присвоение бюджетных денег под видом доходов от частных консультаций. Кое-кто, впрочем, считал, что обвинения имели политическую подоплеку, в частности, были связаны с волной обвинений со стороны Министерства юстиции, лояльного к президенту-республиканцу Джорджу Бушу-младшему, в адрес чиновников – ставленников Демократической партии.