Газета «Ю-Эс-Эй тудэй» процитировала высказывание представителя генерального прокурора штата Луизиана. Он заявил, что, по всей видимости, для изучения результатов токсикологической экспертизы по делам о смерти примерно двухсот пациентов в больницах и домах престарелых штата будет назначен другой эксперт. Вехт воспринял эти слова как прямое указание на то, что в его услугах как консультанта больше не нуждаются. Будучи человеком крайне обидчивым, о чем было всем известно, он отправил Шаферу (тот в разговоре с Вехтом был не менее эмоционален, чем во время беседы с Миддлбергом) изобличающее письмо. «Помнится, когда я проинформировал вас о своих выводах, вы сказали, что «готовы меня обнять и расцеловать». Но вместо этого вы безо всякой необходимости и совершенно бездушно вонзили мне в сердце кинжал».

* * *

Обвинения против Вехта касались его деловой и финансовой чистоплотности, но не его компетентности как патологоанатома и эксперта-криминалиста. Поскольку из лаборатории Миддлберга продолжали поступать токсикологические заключения, касающиеся других пациентов, Райдер, Шафер и их коллеги решили все же положиться на его выводы, сделанные в первых четырех случаях.

Им, однако, не хватало свидетеля, который своими глазами видел, как этим четырем пациентам делали инъекции на седьмом этаже. Фармацевт «Лайфкэр» Стивен Харрис, еще раз опрошенный в декабре, сказал, что видел Поу у каталки, на которой лежал Эмметт Эверетт. Адвокат Харриса неофициально сообщил, что его клиент выдал Поу некое дополнительное количество морфия и мидазолама.

Но все же помощнику генерального прокурора штата Шаферу и специальному агенту Райдер не хватало доказательств, чтобы считать свою работу выполненной. Они и их коллеги в очередной раз опросили всех свидетелей, в том числе ключевых, представлявших «Лайфкэр».

Как помощник прокурора, то есть человек, действующий на стороне обвинения, Шафер заблаговременно подумал о возможности участия своих свидетелей в судебном процессе. Поэтому он старался добиться того, чтобы их показания были достоверными и реалистичными. Это, помимо прочего, подразумевало, что заявления одних свидетелей будут соответствовать заявлениям других.

Со временем он начал подозревать, что при первых опросах не все свидетели были с ними совершенно откровенны. У него произошла стычка с адвокатами «Лайфкэр» после того, как он привел пример неполноты показаний их клиентов. «Шафер, вы не задавали этот вопрос», – заявил один из адвокатов. На начальной стадии расследования свидетели отвечали только на те вопросы, которые им задавались, не проявляя инициативы и не сообщая каких-либо дополнительных сведений. Теперь, когда Шафер и представители корпорации «Лайфкэр» стали больше доверять друг другу, адвокаты советовали своим клиентам рассказывать все, что им было известно. Поэтому во время повторных опросов, когда следователи сфокусировались на смерти Эмметта Эверетта, им удалось получить от свидетелей больше информации, чем те вспомнили или пожелали раскрыть в самом начале.