«Но вы уже подключены к кислороду, – сказала Робишо. – И к тому же мы открыли окно». В палате гулял ветер и отчетливо слышался шум, доносящийся снаружи. Женщины и Эмметт поговорили немного о том, что, пожалуй, в помещении действительно слишком шумно.

«Так что, мы уже готовы к эвакуации?» – поинтересовался Эверетт.

«Мы работаем над этим», – ответила ему Робишо.

В то же утро, но немного позже наверх поднялась Анна Поу, и они с Дианой Робишо обсудили перспективы Эверетта в кабинете физиотерапии. К разговору присоединился медбрат, ухаживавший за Эвереттом, Андре Гремийон. Его попросили ввести пациенту большую дозу седативного препарата. Медбрат заплакал и, пятясь, вышел из комнаты.

Райдер, Шафер и их коллеги несколько раз опрашивали Гремийона в самом начале расследования. Во время очередной беседы, которая состоялась уже в конце декабря, Гремийон заявил, что вспомнил, почему его так расстроила просьба сделать инъекцию Эверетту. Недавний разговор с непосредственным руководителем, главной медсестрой Джиной Избелл, освежил его память. Гремийон припомнил, что после своей просьбы ввести Эверетту сильнодействующее лекарство Анна Поу повернулась к нему в кабинете физиотерапии и сказала примерно следующее: «Если то, о чем я говорю, вызывает у вас тяжелое чувство, не делайте этого – иначе воспоминания об этом будут преследовать и мучить вас. Когда я сделала это в первый раз, я тоже была к этому не готова и потом ужасно переживала целых два года».

Выйдя из кабинета, Гремийон прошел мимо Избелл. Та, видя, как сильно он расстроен, попыталась обнять его одной рукой за плечи, но он не остановился и зашагал дальше по коридору в сторону расположенного в небольшой нише сестринского пункта. Затем, дойдя до поворота, ударил кулаком по углу стены, стараясь успокоиться. Андре Гремийон объяснил следователям, что последнее замечание Поу навело его на мысль о том, что «они собирались вколоть мистеру Эверетту что-то такое, что должно было отправить его на тот свет».

И все же Шаферу и Райдер не хватало настоящего очевидца, который мог бы убедительно связать слова Поу и инъекции, сделанные пациентам «Лайфкэр». В январе Шаферу позвонил адвокат «Лайфкэр» и сообщил, что старший физиотерапевт Кристи Джонсон вспомнила нечто важное и хочет сообщить об этом следствию. Шафер связался с Джонсон по телефону в четверг вечером. Когда он рассказал Райдер о том, что узнал, она, в свою очередь, тоже договорилась с Джонсон о беседе. То, что вкратце изложила Шаферу старший физиотерапевт, было настолько важным и обладало таким разоблачительным потенциалом, что Райдер хотела услышать все собственными ушами.