Кобб планировал вызвать в суд губернатора штата Кэтлин Бабино Бланко и обвинить в случившемся власти, не сумевшие обеспечить надежность защитных дамб и не разработавшие продуманный план эвакуации самых уязвимых и беспомощных граждан. Как они смели попытаться сделать козлами отпущения клиентов Кобба, возложив на них ответственность за гибель людей?! А в то же самое время власти штата предъявили претензии за ущерб в 200 миллиардов долларов инженерным войскам США, чьи защитные сооружения оказались недостаточно прочными! Причем чиновники использовали те же самые слова и выражения – халатность, небрежность, преступная безответственность, – что и Фоти в своих нападках на супругов Мангано.

Симмонс также довольно плотно контактировал и обменивался информацией примерно с двумя десятками адвокатов, представлявших интересы других сотрудников Мемориала. В конце апреля, незадолго до рассмотрения дела большим жюри присяжных, юристы собрались на совещание, чтобы согласовать свои позиции в контактах со СМИ. Они хотели использовать тезис о том, что, если сотрудники офиса окружного прокурора будут настаивать на своих обвинениях, это приведет к бегству медиков из Нового Орлеана.

Их целью было добиться иммунитета для медиков на случай будущих стихийных бедствий. Симмонс настаивал на том, чтобы они были защищены законом. А у Анны Поу появилась новая цель в жизни: то, что случилось в Мемориале с ней и другими, больше никогда не должно было повториться. Адвокаты договорились, что будут активизировать выступления за принятие своеобразной «охранной грамоты» для медиков по мере приближения сезона ураганов, который должен был вскоре начаться. В это время обвинительные приговоры им выглядели бы особенно неуместными.

* * *

Через неделю после вечеринки по сбору средств для Анны Поу окружной прокурор через адвокатов направил повестки Шери Ландри, Лори Будо и старшей операционной сестре Мемориала Мэри Жо Д’Амико. Хорошая новость, содержавшаяся в сопроводительном письме, состояла в том, что окружной прокурор решил не подвергать их судебному преследованию. Плохая же – что он потребовал от всех трех выступить в качестве свидетелей перед жюри присяжных, желая выяснить, что им известно о действиях Анны Поу в четверг, 1 сентября 2005 года.

Юридический смысл этого хода заключался в следующем. Пятая поправка к конституции позволяла медсестрам не свидетельствовать против себя. Соответственно, любая информация, содержавшаяся в их показаниях, не могла быть использована против них в ходе рассмотрения уголовного дела – если только они не давали ложные показания или не нарушали требования закона каким-либо иным образом. Судья уголовного суда прихода Орлеан Калвин Джонсон, подписавший ордера на аресты по данному делу, теперь подписал ордера о даче медсестрами свидетельских показаний. Адвокаты последних попытались оспорить это действие судьи и в своих апелляциях дошли до Верховного суда штата. Поскольку речь шла об убийствах, по закону медсестры всегда могли быть подвергнуты уголовному преследованию в будущем – при условии, что обвинения против них будут построены на других уликах. В связи с этим адвокаты в качестве примера привели другое дело, имевшее некоторое сходство с делом Мемориала. Семи новоорлеанским полицейским были предъявлены обвинения в том, что они после урагана открыли стрельбу по безоружным гражданским лицам на мосту Данцигер-бридж, убив двух и серьезно ранив четырех человек. Полицейское руководство попыталось замять эту историю. Трех из семи обвиняемых, в том числе бывшего подчиненного помощника окружного прокурора Майкла Моралеса, заставили давать свидетельские показания, пообещав им юридический иммунитет. Тем не менее специальное жюри, перед которым они выступили, в итоге вынесло обвинительный вердикт в отношении всех семерых. И сделали это те же самые присяжные, которые должны были теперь рассматривать дело Мемориала. Адвокаты медсестер опасались, что нечто подобное могло произойти и с их подзащитными.