Группа поддержки «данцигерской семерки», как и сторонники «тройки из Мемориала», требовала, чтобы обвиняемых судили не по обычным, а по каким-то иным стандартам, поскольку они действовали в условиях стихийного бедствия, то есть находились в совершенно необычной, экстремальной ситуации и подвергались реальной опасности. Эти аргументы перекликались с теми, которые приводил один из персонажей телесериала «Юристы Бостона», адвокат, защищавший героиню, чьим прототипом стала Анна Поу, а именно: Новый Орлеан во время урагана «Катрина» не был частью Америки¸ а потому и судить обвиняемых следовало не по американским, а каким-то иным законам и профессиональным нормам. Другие полицейские решительно выступили на стороне своих коллег. «Герои!» – громко выкрикивали они в их адрес, когда тех после ареста вели к зданию тюрьмы, чтобы зарегистрировать в качестве обвиняемых по делу об убийстве и покушении на убийство. Все это происходило в присутствии журналистов. Во время внутреннего расследования никто не дал против семи офицеров никаких показаний. На митинге в их поддержку члены местной ассоциации сотрудников полиции раздавали коллегам обвиняемых листовки с призывом перечислять часть зарплаты на нужды семей подсудимых до тех пор, пока не закончится судебный процесс. Об этом сообщали в своих репортажах корреспонденты «Таймс-Пикаюн» Лори Мэгги и Брендан Маккарти.

Верховный суд штата Луизиана 13 июня 2007 года отклонил апелляцию об отмене повесток Лори Будо, Шери Ландри и Мэри Жо Д’Амико. Это означало, что медсестрам все же придется дать свидетельские показания большому жюри присяжных.

* * *

Вскоре еще одна, четвертая медсестра из Мемориала узнала от своего адвоката, что от нее также потребуют выступить в качестве свидетеля. Это была непосредственный руководитель Будо и Ландри – главная медсестра отделения реанимации Карен Уинн. Кто-то из ее коллег сообщил следователям офиса генерального прокурора штата, что она говорила ей об эвтаназии пациентов на седьмом этаже. Уинн не стала этого отрицать. «Даже если эвтаназия и была, – сказала она, – для нас это не что-то из ряда вон выходящее, подобные вещи мы делаем каждый день – просто это называется по-другому».

Помогая вводить сильнодействующие препараты пациентам на втором этаже, Карен была твердо убеждена, что, учитывая особые обстоятельства, медики приняли верное решение. «Мы сделали максимум возможного, – не раз повторяла она. – В той ситуации мы поступили именно так, как это было необходимо».

Единственное решение, в правильности которого Уинн сомневалась, было то, что, посадив в вертолет свою шестнадцатилетнюю дочь, она не полетела вместе с ней. Девушке, прежде чем попасть в безопасное место, пришлось немало пережить. Карен впоследствии слышала, как она говорила другим людям, что случившееся поколебало ее веру в Бога. Эти слова дочери разбили Уинн сердце.