Карен Уинн также очень переживала из-за ареста двух медсестер больницы, своих подчиненных. Адвокаты Ландри и Будо предупредили Уинн, что ей ни в коем случае не следует контактировать с бывшими коллегами, находящимися под следствием, так как их могли обвинить в сговоре. Но и сама Карен Уинн, и медсестры проигнорировали этот совет и нередко звонили друг другу, чтобы узнать, как дела.
Когда появилась какая-то ясность относительно времени вызова Уинн в суд, адвокат подготовила ее к даче свидетельских показаний большому жюри. Она рассказала, каких вопросов можно ожидать, и позаботилась о том, чтобы выступление ее клиентки было четким и последовательным. Нельзя не отметить, что адвокат при этом была очень терпеливой и старалась разъяснить Уинн смысл юридических процедур, в которых ей предстояло принять участие. Адвокат делала все от нее зависящее, чтобы защитить интересы своей клиентки, и та прониклась к ней большой симпатией. Но их разговоры о том, что происходило в Мемориале во время урагана и наводнения, будили в душе Уинн тяжелые воспоминания, поэтому нередко после этого ей требовалась не одна неделя, чтобы прийти в себя.
Уинн считала, что страдает посттравматическим стрессовым расстройством. Она хорошо знала его симптомы и, находя их у себя и своих коллег, была уверена, что выйти из этого состояния ни ей, ни остальным не удастся уже никогда.
В какой-то момент Карен, проработавшая медсестрой всю жизнь, поймала себя на желании уйти из этой профессии. Она пыталась шутить, говоря, что, возможно, ей стоит заняться продажей обуви в универмаге «Сакс» на Пятой авеню в Нью-Йорке. Но у нее все чаще возникало ощущение внутренней пустоты, словно она оставила в больнице часть своей души, принеся ее в жертву. Уинн размышляла о том, как часто за двадцать пять лет работы в Мемориале ей приходилось ставить интересы пациентов выше интересов своих близких, с которыми она могли бы проводить куда больше времени. Она вспоминала свои пятидесяти- и шестидесятичасовые рабочие недели. А еще думала о том, что именно она позвонила Шери Ландри и Лори Будо и сказала, что они должны выйти на работу на время урагана. Карен Уинн больше не желала нести изнуряющее бремя ответственности. Это ощущение возникало у нее еще до урагана «Катрина». Она чувствовала себя измученной и опустошенной.
Теперь, после всего, что ей и другим медикам, в том числе находившимся под следствием медсестрам, пришлось пережить за те пять дней, когда Новый Орлеан находился во власти стихии, Карен Уинн должна была предстать перед большим жюри присяжных в связи с уголовным делом об убийстве, в котором обвиняли ее коллег. Для Карен Уинн это было невыносимо. Она с ужасом ждала, когда ее вызовут в суд для дачи свидетельских показаний, но, в отличие от других, для нее этот момент так и не наступил.