В ходе очередного заседания большого жюри присяжные закончили слушать свидетельские показания и заявили, что готовы вынести вердикт. Они поклялись, что будут принимать решение беспристрастно и непредвзято и ни с кем, даже друг с другом, не станут обсуждать ни само дело, ни его детали, пока не завершится голосование. Помощник окружного прокурора, допрашивавший свидетелей, мог при необходимости проконсультировать членов жюри, но обдумывать свое решение и принимать его они должны были самостоятельно, без чьей бы то ни было помощи. Давая присяжным последние инструкции, помощник прокурора призвал их действовать исключительно в соответствии с их собственным мнением о сути дела и представленных им уликах и показаниях.

Для вынесения решения требовалось участие девяти присяжных. Всего же полный состав большого жюри включал двенадцать человек, обладавших большой свободой действий. Предполагалось, что присяжные принимали решение о виновности подсудимого, если об этом однозначно свидетельствовали представленные улики. Для того чтобы отменить решение большого жюри присяжных, требовались исключительно веские основания.

Вечером накануне решающего заседания присяжных медперсонал частично открывшегося Мемориального медицинского центра, который теперь принадлежал компании «Очснер» и снова назывался Баптистской больницей, собрался в новоорлеанском загородном клубе на первый после урагана «Катрина» банкет. Фонд, предназначенный для организации подобных мероприятий, судя по всему, значительно пополнился. Светский обозреватель «Таймс-Пикаюн» в своей колонке не преминул упомянуть о том, что меню включало канапе с фуа-гра, черепаховый суп и вареные креветки, а также – в качестве основных блюд – шатобриан и форель в соусе из крабового мяса. На десерт были поданы крохотные французские пирожные.

Утром следующего дня, 24 июля 2007 года, в здание уголовного суда Нового Орлеана, то самое, где укрывался от урагана Фрэнк Миньярд, прибыли десять из двенадцати присяжных заседателей. Даже на глаз было заметно некоторое противоречие между большими амбициями этого учреждения и его скромным государственным финансированием, которое не помог скрыть даже ремонт после урагана, сделанный на деньги Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях. Впрочем, присяжных собрали на впечатляющем, отделанном мрамором втором этаже. Их проводили в один из залов судебных заседаний, обозначенный буквой Е, – с украшенным лепниной потолком, огромными окнами в массивных рамах и большими люстрами в стиле ар-деко. Правда, во многих плафонах, раскачивавшихся от нагнетаемого кондиционером воздуха, отсутствовали лампочки. Над входной дверью между двумя колоннами из черного мрамора заметно поблекшими буквами было начертано изречение английского ученого-правоведа XVIII века сэра Уильяма Блэкстоуна: «Человеческие законы имеют декларативный характер и подчинены божественному закону».