Репортеров в конференц-зале отеля собралось много – они хотели услышать, что скажет Анна Поу после почти годового молчания. Члены ее семьи выстроились вдоль стены позади нее. Справа и слева от нее стояли Грег Бойерман, отвечавший за связи с прессой, и адвокат Рик Симмонс.

Поу в костюме светло-кремового цвета была похожа на ангела. Она рассказала, что узнала о вердикте большого жюри, когда находилась дома вместе с мужем Винсом. «Я упала на колени и поблагодарила Господа за то, что он помог мне», – сказала она. Затем Поу со слезами на глазах поблагодарила за поддержку своих родственников и сторонников и выразила надежду, что больше никогда ни один медик не будет безосновательно обвинен слишком рьяными поборниками правосудия.

Однако Поу умолчала о том, что интересовало журналистов больше всего. Она так и не сказала, действительно ли ввела тяжелобольным пациентам большую дозу сильнодействующих лекарств, и если да, то почему. Ее адвокат обосновал позицию своей подзащитной тем, что еще не было завершено рассмотрение нескольких похожих дел. Кроме того, нельзя было исключать, что обвинения в убийстве будут предъявлены снова, и тогда их будет рассматривать другой состав жюри присяжных. Словом, так и осталось неясно, расскажет ли Поу вообще когда-нибудь, как все произошло на самом деле.

Когда репортеры разошлись, Анна Поу позвонила Бренде О’Брайант, чтобы поделиться с ней радостной новостью. Джеймс все еще был жив, но почти все время спал, находясь, судя по всему, практически в бессознательном состоянии. Медики не понимали, почему он до сих пор не умер. Бренда стала называть мужа «биомеханическим человеком».

«Обязательно скажите это ему на ухо и постарайтесь, чтобы он вас понял», – сказала Анна Поу, обращаясь к Бренде О’Брайант. Потом поблагодарила Бренду за то, что они с супругом молились за нее, и завершила разговор словами: «Скажите ему, что и я молюсь за него».

Поу продолжила хирургическую практику и, кроме того, стала популярным лектором по вопросам, касающимся «этических вопросов», которые необходимо принимать во внимание при оказании медицинской помощи в экстремальных ситуациях. Однако в своих лекциях она искажала подлинный ход событий в Мемориале. «Нам позвонили из Агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях и сказали, что в полдень все должны погрузиться на лодки-аэроглиссеры, – сказала она, выступая в качестве главного оратора на конференции с участием примерно тысячи калифорнийских медиков, которые встретили ее продолжительной овацией. – Нам сказали: вывозите из больницы всех, кого можно вывезти, потому что оставаться в Мемориале больше нельзя». За долгие месяцы, пока Райдер и Шафер вели расследование дела Мемориала, никто из опрошенных не упоминал ни о чем подобном. Ничего не говорилось об этом и в публикациях по этой теме, которые продолжали появлялись еще в течение нескольких лет после урагана «Катрина».