Свет отхлынул от лица Лиз. Оно делается сразу совсем далеким и совсем темным. Выглядит гораздо старше, чем до омоложения. Что-то вызывающе-бесстыжее появляется в полярном сиянии глаз. Она неторопливо бормочет, растягивая, раскачивая для лучшего замаха свои увесистые камни-слова:

– Я не хотела об этом говорить. – Но прозвучало: «Захотела и говорю! И беречь тебя не собираюсь! Могу еще и…» – Ведь Джерри… он никогда бы за твои пять тысяч…

– Какой еще Джерри? – задираю подбородок, будто подставляя горло.

По длине последовавшей паузы я понимаю, что сейчас она переступит еще одну черту и нанесет новый страшный удар. Губы вытянулись в ниточку и мелко дрожат.

– Джерри Путнам, твой адвокат… – Откуда Лиз знает, что я заплатил Защитнику пять тысяч?! – Если бы не я… Если бы он по старой памяти… – Она поднимает свои ледовитые, с прожилками тьмы глаза, в которых появляется тяжелый беспощадный отблеск, и, прищурившись, смотрит на меня.

– Что еще за старая память? При чем здесь Джерри? – Несколько секунд вообще ничего не понимаю, потом до меня доходит.

– А вот это не твое дело!

Но это дело – уж точно мое!.. Ничего не соображая, начинаю искать. Тычусь лихорадочно по сторонам. И нахожу! Сначала наталкиваюсь на мокрый синий зонтик. Где-то рядом с ним огромные, с разговорами туфли Джерри, в которых покачиваются желтые пятна тусклого ресторанного электричества. Наконец боковыми ходами в лабиринте памяти добираюсь на ощупь до стойки бара в полутемном ресторане недалеко от здания суда. Лиз и мой Защитник сидят совсем близко друг от друга, зонтик возле ее стула. Лиз наклоняется к Защитнику, он уверенно касается ее руки… Я помню. Я не забыл… Просто куда-то вглубь загнал… Подальше от себя…

Ох, Господи! Неужели и Защитник тоже? Приговорила предыдущего любовника, чтобы защищал нового? Раз не из-за пяти тысяч, интересно, что он потребовал взамен? Широкий у нее диапазон. От массачусетских адвокатов до еврейских братьев-близнецов из России… Да-а, согласился я неизвестно с кем, бурная жизнь у них там, в муниципальном суде. Муж с адвокатессой Джессикой, она с адвокатом Джерри! Как в дурном латиноамериканском сериале! Может, они и вчетвером тоже?!.

– Опять эта проклятая неизвестность, – вспоминаю я популярный анекдот моего детства о ревнивом муже.

Нет! Что я, с ума сошел, что ли? Советское прошлое сделало слишком подозрительным. Это ведь просто мелкая бабская месть. И про Спринтера, и про Джерри – все врет. (Мысли мои носятся по кругу, как загнанные лошади на арене, которых подгоняет щелкающим кнутом сверкающая циркачка, а под ногами только пахнущие мочой опилки.) Как видно, благовоспитанные аристократические дамы из бостонских БАСПов-браминов, когда хотят отомстить, ничем не отличаются от рыночных торговок на Некрасовском рынке в Питере. А ты, мудак, тут же поверил!.. И расспрашивать бесполезно. Правды не добиться, ну а лжи и так выше головы.