Почему она говорит об Ане, которую никогда не видела? О Большом Клаусте? Что она о нем может знать? Точно все это время только и делала, что собирала улики. Чужая ненависть быстро промывает глаза. Закончился первый процесс, и сразу начинается второй. Чтобы не расслаблялся?.. Уже без защитника. Сразу, еще до начала слушаний, предъявили обвинения и тут же вынесли приговор!.. Жизнь с помощником прокурора – или это секретарская работа в суде? – многому ее научила…

– Целый месяц сидела в Вашингтоне, так ты даже на пару дней приехать не смог! – произносит она уже откуда-то сверху. Тоном следователя, который переходит к следующему пункту обвинения. – Поговорил по телефону и пошел дальше писать свои формулы!..

– Но ты меня не звала…

– В тот первый раз, когда пришел ко мне, я тебя тоже не звала. Сам пришел. – Нет! Она звала, просто не произносила вслух! Очень хорошо помню. – Ты же ничего про меня не знаешь! Не хочешь знать! Ни разу не поинтересовался, почему я в восемнадцать лет вышла за Ричарда? Ну тут еще я могла понять. Думала, это твоя деликатность. Но тебя ведь вообще ничто, связанное со мною, с моей собственной жизнью, не интересует! Сквозь что мы прошли, пока рос Майкл? Какие отношения у меня с сыном? Почему работаю секретаршей? Ни разу не задал ни одного вопроса!

Она словно перечисляет, пробует все, за что можно было бы меня никогда не простить… Это правда. Мне не нужны были ее рассказы о Риччи, о сыне, о неудавшейся семейной жизни. Нужна была она вся. И без них… А может, и со мной она оказалась лишь из-за своего Риччи? Хотела отомстить…

– Ну так я скажу! Никто меня насильно замуж за Ричарда не отдавал! Если бы не стал обвинителем, может, ничего бы и не произошло. Он бы остался прежним Риччи, сильным, надежным, добрым человеком, который, как только догадался, что творится у меня в семье, сразу предложил выйти замуж.

– А что у тебя дома происходило? Ты мне ничего не говорила…

– Но ведь ты ничего не спрашивал! Ничего!.. А я первый год после замужества была счастлива! – она заговорила еще громче, будто боялась, что не поверю. – Но, как только он согласился на эту проклятую работу, начал обрастать какой-то железной чешуей… – она остановилась, но было понятно, что фраза не окончена и закончится не скоро. – И все изменилось: его голос, речь, характер. Сначала очень переживала. Требовала, просила, чтобы устроился адвокатом в какую-нибудь большую банковскую фирму – у него ведь хорошее юридическое образование, – даже предлагала переселиться в Австралию и купить там ферму! Но его не сдвинешь… И к тому времени уже родился Майкл…