Мы дружно взялись за работу, протирали пыль, вымели и вымыли бетонные полы. Потом, чувствуя отсутствие начальства, сели, покурили. Погода была пасмурная, солнце не показывалось, а часов у нас не было. Точное время мы, естественно, определить не могли. А когда засосало под ложечкой, поняли — время обеда. Перелезли через забор и направились прямиком к перекрестку. Казалось, что мы запоздали, что ждет нас объяснение с лейтенантом. Одним духом выскочили на пригорок, но на перекрестке машины не было. Только какая-то маленькая фигурка ходит туда-сюда, а на ногах белые сапоги. «Ох, друзья, — поспешил сообщить нам Тончо Софиянчо, — ожидает нас приятная встреча с незнакомой одинокой мадам!»

Вниз мы уже, надо признаться, поторапливались и не спускали глаз с мадам. Конечно, увидев среди голых и грязных холмов белые сапожки, поневоле задумаешься. Спустились мы в овраг, пробрались бесшумно через терновник, выбрали момент и…

Все уже знали, что на самом интересном Борька обязательно замолчит. Если все выпалишь разом, изюминку рассказа не почувствуешь. Он смачно докуривает сигарету и бросает окурок в ящик с песком. Это тоже часть его ритуала. Молодые солдаты одновременно вытаскивают и протягивают рассказчику пачки самих модных сигарет. Борька берет из каждой по одной, закуривает, остальные не спеша укладывает в кармашек и кивает на меня:

— Вот он, Митя! Если мне не верите, спросите у него. Он тоже был тогда с нами.

Ребята с уважением смотрят на меня и снова со всей щедростью угощают сигаретами. Беру и я по одной из каждой пачки, чтобы никто не обиделся, и сажусь рядом с Борькой. Знаю, что теперь я для него самый сильный аргумент против некоторых сомневающихся.

Борька упорно молчит, а мне кажется, что терпение новобранцев на исходе. Соображаю — подходит мой черед.

— Борька, — начинаю я задумчиво, — а помнишь, когда она обернулась… Мы так и проглотили языки! Красивая была девушка!

— Э, ты явно преувеличиваешь, — похлопав меня дружески по плечу, продолжил Борька, — старый джентльмен никогда не терялся перед мадам. «Гут ивнинг, — говорю, — леди! Кто оставил вас в этой осенней пустыне?» А девушка смотрит на нас вытаращенными глазами и слова сказать не может. Ведь мы выскочили из-за ее спины. «Все бывает в дороге, — вмешался Тончо. — Может, катапультировалась из какого-нибудь «мерседеса», а может, и другое что? Белые австрийские сапоги никто даром не даст».

«Ол райт, — кричу, — мадам! Мне очень приятно познакомиться с вами. Мы, болгары, — туземцы, но мы ни в чем не уступаем иностранцам! Если не верите, можете проверить нас каждого в отдельности», — отрапортовал я и щелкнул каблуками, но щелчка не получилось, так как на каблуки налипла грязь. А девушка испуганно смотрит на нас, и глаза у нее наполняются влагой.