— Ты почему не явился в строй? Ведь тебе предоставлен десятидневный отпуск.

— Мне некуда ехать, товарищ старшина. Никто не ждет! Уж лучше я здесь останусь.

— А ну пошли со мной! — схватив его за руку, сказал Бонев.

— Куда?

— Домой! А уж там решим…

И вот они вдвоем молча шагают к кварталу, где живет Бонев. Старшина с любовью смотрел на еще бледное после болезни лицо молодого солдата, и радость теплилась в его груди.

Вошли во двор с чистеньким домиком, и Бонев нажал на кнопку звонка. Прошло несколько секунд, дверь отворилась, и на пороге появилась его жена с приветливой улыбкой на лице.

— Хорошо, что пришел. Только что мне сообщили, что в Доме матери и ребенка есть очень миленький ребеночек… Девочка! Может, сразу и пойдем?

— А я тебе привел мальчика! Встречай, мать, солдат — отца и сына. Из тяжелого пути возвращаемся, — поцеловав жену, прошел в прихожую старшина.

Жена осталась одна перед солдатом. Таким щупленьким, с нежным лицом и застенчивыми голубыми глазами.

«Тоже, как девочка, красивый», — едва успела подумать она, как солдат наклонился и поцеловал ей руку.

— Входи, Орлин! С сегодняшнего дня это твой дом! И очень хотелось бы, чтобы ты наполнил его счастьем.

— А хочет ли он стать нашим сыном? — взволнованно спросила Стефана, вглядываясь в лицо солдата.

Его глаза сказали ей все. В них вспыхнула радость, и он перешагнул через порог дома, который давно искал.

ОТМЩЕНИЕ

ОТМЩЕНИЕ

Что такое воспоминание? Бледные тени прошлого или глубокие следы в нашей памяти, которые время не может изгладить? И почему настоящие воспоминания каждого мужчины начинаются с входа в казарму? И зажурчат ручеек воспоминаний, зашевелятся прекрасные чувства в душе; вздохнет мужчина, чтобы никто не видел, и начнет: «Однажды, когда я служил в армии…» А это «однажды», может быть, произошло три или тридцать лет назад — все равно, магия солдатских воспоминаний неизменна.

Поэтому, стоит мне встретить на пути какого-нибудь лейтенанта, мысль моя мгновенно летит в прошлое, к той первой встрече с нашим командиром лейтенантом Тотомировым. Стоим мы в строю перед взводным, подобрались один к одному — здоровенные мужчины. Из сжатых до синевы губ ни слова, а глаза бесцеремонно пожирают его, маленького, щупленького. В наших остриженных наголо головах — кто знает почему — появилось чувство досады и пренебрежения. Как-никак мы не какие-то там желторотые новобранцы, а люди бывалые, закончили различные высшие учебные заведения и университеты. После шестимесячной подготовки в школе мы должны были также командовать взводом. Нас направили сюда, чтобы научить этому.