— Ага, показательное рытье… — посмеиваемся мы потихоньку. — Поработай так полчасика — и свалишься…

Неожиданно лейтенант наклонился и начал что-то искать в земле. Положил кирку и, выпрямившись, сказал:

— Монета… И чего только нет в нашей древней земле…

Вмиг собрались около него. Взяли монету, плевали на нее, терли до тех пор, пока не показалось на монете лицо, но в сумерках было трудно разобрать, что изображено. Один сказал, что это фракийская, другой — византийская, третий — арабская. Начался спор, но Тотомиров взял монету и приказал:

— Приступайте к работе! Может, еще найдем. Завтра утром все выясним! — И направился в штаб батальона.

Верите, никто из нас не спал всю ночь. Такие адские раскопки устроили, аж в глазах потемнело: все ждали, что вот-вот появится в глинистой земле крышка какого-нибудь сосуда. Нашей фантазии не было предела. Говорили о фракийском кладбище в этой красной земле. Траншеи выкопали в полный профиль, глубиной в полтора метра. По собственной инициативе прокопали ходы сообщения к вершине холма. Услышишь стук кирки о камешек, начинаешь искать. Но, как мы ни старались, до утра ничего не нашли. И сообразили только тогда, когда увидели ухмыляющуюся физиономию взводного — он прибыл вместе с проверяющей комиссией. Мы поняли, что фокус с монетой — это его наживка. А мы клюнули, как последние глупцы, хоть на стену лезь от злобы. Но молчим. За лучший окоп командир батальона объявил о трехдневном отпуске в расположении части…

Возвратились мы живы-здоровы с этого славного учения, и жизнь в казарме потекла по-старому. Опять занятия, опять анекдоты, но обида за «поражение на фракийском кладбище» не давала покоя. Кто-то из наших говорил, что Тотомиров действительно мог найти монету, но это не давало успокоения. Верно и то, что до этого случая мы ничего плохого не видели от своего взводного командира. Однако наши души жаждали возмездия. Опять же сбитые в кровь руки взывали к отмщению.

И вот интересная новость: наш взводный женится! Подумали, оценили обстановку и решили — пришел момент показать ему, кто мы есть, и доказать, что и в наших остриженных наголо головах кое-что имеется. Думали-гадали, но ничего путного не придумали. Каждый давал предложение, одно смелее и оригинальнее другого, однако нужно было все обдумать и взвесить хорошенько. После долгих споров операция была разработана.

В день свадьбы упросили командование разрешить нам присутствовать хотя бы на торжественном ритуале. Как же, мол, иначе: командир взвода женится, а его подчиненные — в казарме. Нашу просьбу удовлетворили, мы получили необходимое разрешение. И, как всегда, опоздали, но на этот раз умышленно. Было бы лучше, если бы кто-нибудь из нас присутствовал, когда они расписывались, но мы были заняты более важным делом. Отмщение должно было осуществиться после этого.