Многие ученые не считают вопрос о поисках жизни альфой и омегой планетологии. «Когда я был совсем маленьким, лет шести, в библиотеке я увидел книгу о спутниках Юпитера. И там была фотография Европы со всеми ее шрамами, как я думала тогда в детстве, – рассказывает Дентон. – Там говорилось, что под ее поверхностью есть океан, и я подумала: вот это круто! Это даже звучит потрясающе. Этих планет так много. Вероятно, их еще очень много. Исследовать пересечение между геологическими процессами, которые мы понимаем, и вещами, которые мы пока не понимаем, планетами, которые ведут себя неожиданным образом, и пытаться выяснить, почему это так, – для меня это очень интересно».

Чтобы поддерживать жизнь, нужны геологически активные миры. Мы не можем даже надеяться понять, как во Вселенной возникает и распространяется жизнь, если мы не знаем, как устроены планеты. «Меня не очень волнует вопрос о жизни, – говорит Дентон с ухмылкой. – Может быть, там она есть, а может быть, и нет. Но меня, честно говоря, больше интересует, как планеты живут в тектоническом смысле».

Об этих странных вулканических мирах хорошо мечтать и фантазировать, если нет других проблем. Но в 2021 году, когда изменение климата, расовая несправедливость, пандемия, экономические и политические потрясения отбрасывают угрожающую тень на жизнь каждого человека, эти научные размышления кажутся своеобразным прибежищем. Несколько ученых, у которых я брал интервью для этой главы, говорили со мной из Калифорнии, которая в то время была охвачена коронавирусом и лесными пожарами. Большинство из них выглядели расстроенными и угнетенными. Но лирические рассказы о далеких вулканах, казалось, служили для них временным источником отдохновения.

А вот Хурана выглядел бодрым и энергичным: «У нас, ученых, много жизней. Мы постоянно живем на многих из этих инопланетных миров. Бывает, я провожу на определенном спутнике или планете целые месяцы или даже годы, и первым делом, просыпаясь с утра, я думаю об этой планете, а не о том, нужно ли мне купить йогурт». По его словам, он может справиться с происходящими катастрофами, потому что у него есть другие жизни, в которые он может погрузиться.

Научные попытки понять эти вулканические миры имеют большое значение. Стремление разобраться, как одна и та же сила может создавать самую горячую и самую холодную лаву во Вселенной, тоже имеет большое значение. Но счастливыми многих из этих ученых, как и меня, делает другое: мы все иногда хотим оставить нашу обычную жизнь и отправиться в полет, чтобы посетить эти вулканы – от огненных гор на Земле до вулканов в инопланетных мирах. Именно поэтому мы любим читать прекрасно написанные книги, слушать трогательную музыку, играть в увлекательные видеоигры или смотреть захватывающие фильмы. Именно поэтому мы любим истории. Именно поэтому некоторым людям нравится писать. Нам всем нужна некая отдушина, особенно когда в мире так много жестокости и беспорядка. Нам всем нужны хорошие истории. И благодаря науке эти вулканы и планеты дарят нам свои истории, которые одновременно и правдивы, и настолько фантастичны, что выходят за рамки наших самых смелых представлений.