— Так и было. Да. Слышали. Мы сами это видели! Так и было! — кивали головами солдаты.

— Мы бросились за ними, чтобы отомстить, но они убежали, — продолжил Проскурий.

— Да, так и было! Мы всё видели! Да. Да.

— Одна галера с телом благородного Карилиса отправится вверх по течению и передаст его родственникам. Остальные возвращаются домой.

Глаза и выражение лица Проскурия были таковы, что ни солдаты, ни офицеры даже не подумали сказать что-то против. Они знали, что командир — очень храбрый человек, не раз бывавший в битвах — не испугался одной вылетевшей из леса стрелы. Тут было что-то другое. Что-то более сильное, чем просто смерть. Да и самим им не больно-то хотелось класть головы ради такого противного паука, как Карилис, и его богатства.

Счастливое возвращение Яги, Бельчонка и Барсука, вызволение Вещего, Рыся, Любляны и ещё более шести десятков людей из Старого, возвращение пропавшей, как думали, Лисёнки вызвало в Лесном настоящее ликование. Люди сбегались отовсюду, и скоро вся площадь была заполнена народом. Бельчонок с Барсуком настолько привыкли к телам волков, что поначалу стоять на двух ногах им было немного непривычно, зато Лисёнка прыгала от радости и обнималась с подругами и друзьями.

Рассказы о чудесном походе не смолкали почти до вечера, люди дивились находчивости героев, те в ответ кивали на Ягу, которая сидела на принесённой для неё скамейке и гладила по лохматой голове прижавшегося к ноге счастливого пса Павлония.

Павлоний не мог понять, почему ему так хорошо среди этих незнакомых людей. Они просто радуются тому, что вернулись их друзья и родичи. Немалая добыча, которую они захватили в триреме Карилиса, лежала грудой тут же на площади, и на неё разве что мельком глянули. По мере рассказа, когда говорили о нём, люди смотрели на него добро, весело, иногда восхищённо, радовались его ловкости, находчивости. Никто даже не думал, что он мог предать. Раз слово дал, значит и мысли не должно быть, что нарушишь.

Чего греха таить, у Павлония были такие мысли, особенно когда только отправились в путь. Но сначала он понял, что в случае предательства ему придётся окончить жизнь в стае городских дворняг. Потом понял, что старая карга видит его насквозь и читает мысли как само собой разумеющееся. Поэтому он решил сделать всё, чтобы вернуть себе прежний облик, а уж потом смотреть, как быть дальше. А дальше он видел, что бабка относится к нему так же, как и к другим членам отряда, хоть они и были её родственниками. Павлония не обделяли едой, не заставляли делать что-то лишнее, и даже роль в погоне за кошкой в городе, разыгранная перед Карилисом, ему досталась только потому, что он был псом, а остальные волками, которые на городских улицах не смогли бы пробыть и самую малость. И опять же бабка была рядом, и Павлоний был уверен, что она вытащит его из любой опасности.