«Ты просто думаешь, что солдаты что-нибудь стащат, скряга. Да и с долгом мог бы сказать, что всё простишь, ведь сокровищ, о которых ты тут наплёл, не существует, а значит я их никогда не найду, а значит и прощать тебе будет нечего, хитрый старый паук», — подумал Варлоний.

Тем не менее он вызвал начальника гарнизона Проскурия и велел поднимать людей да готовить самые быстрые триремы в погоню за грабителями. Карилис наконец ушёл готовиться к походу, и Варлоний смог обдумать своё положение.

Логофет приграничной провинции не мог быть простаком, не знающим, чем живёт его город. Были у него и преданные люди, и соглядатаи, поэтому об ограблении Карилиса он узнал почти сразу. Чуть позже и сам хозяин гостиницы прибежал к нему и упав в ноги умолял защитить его от произвола, который творит Карилис. Теперь Варлоний снова вызвал его к себе:

— У тебя есть надёжные люди, которые могут сделать так, чтобы Карилис… вдруг… случайно… не вернулся из этой погони. Там ведь очень опасно. Берега реки просто кишат варварами.

— Я знаю, мой господин, и стрелы у варваров острые, и стреляют они очень метко, — обрадовался тот. — Я сделаю, как вы хотите!

Варлоний схватил его одной рукой за горло, и приблизив лицо вплотную, зло произнёс:

— Это ты хочешь! А я об этом даже и не знал никогда! Мало того, если твои люди попадутся живыми, ты умрёшь раньше, чем их сюда привезут.

— Я всё понял, мой господин, я так и хотел! Мои люди уже к вечеру отправятся в дорогу. Они пойдут берегом. На лошадях они запросто догонят идущие против течения корабли.

Трирема уже пятый день поднималась вверх по реке, а Бельчонок, Барсук и Лисёнка шли берегом. В зверином обличье успеть за медленно ползущим против течения кораблём ничего не стоило, и они часто отдыхали.

И Ворон с Ягой, и Рысь, уже находящийся в своём обличье, знали, что за ними отправлена погоня, и думали, как от неё оторваться. Оставить корабль и скрыться в лесу было бы лучшим выходом, но тогда доверившиеся им гребцы из рабов неизбежно попадут в руки погони. Яга привыкла выполнять свои обещания, да и другие славяне не поняли бы такого предательства. Но на следующее утро им встретился восточный купец на небольшом судёнышке, и Ворон, вдруг встрепенувшись, подозвал к себе Рыся с Ягой:

— Он думает о том, как хорошо иметь такой прекрасный корабль, как у нас, и сколько товаров можно было бы на нём перевезти за один раз! А он бедный плавает на своей маленькой посудине из года в год и еле сводит концы с концами. У нас есть возможность помочь доброму человеку и поменяться с ним.