Вот только плакал логофет Варлоний лишь для виду и поддержания участия к горю достойного торгаша и циничного пройдохи Карилиса. Варлоний и сам должен был этому пучеглазому старому пауку очень крупную сумму денег. Мало того, этот долг рос настолько быстро, что Варлоний уже давно задумывался, как будет рассчитываться, и старался найти хоть более-менее приемлемое решение этого вопроса, а тут ещё и это ограбление в его городе! Теперь старый клещ вцепится так, что и продохнуть будет невозможно.

Логофет прекрасно знал, что украдена едва ли десятая часть от того, что тут наплёл Карилис, но возмещать придётся как минимум половину предъявленного! Кроме того, этот торгаш постоянно сбивал цены на товары, производимые в городе, отчего местные ремесленники почти обнищали. Император требует денег с налогов, и логофет должен их обеспечить, а какие налоги можно собрать с нищих ремесленников? Тут не то что императору, а и самому скоро ничего не перепадёт, всё достанется этому пройдохе.

Северные варварские племена, жившие по реке, до сего времени не доставляли Варлонию особых хлопот, лишь иногда происходили небольшие набеги мелких шаек, но это мелочи по сравнению с тем, что может начаться теперь. То жили они себе в своих лесах и жили, а после той войны, которую затеял Карилис со своим зятем, молодым князем Лиходолом, кто знает как всё повернётся? Логофет в счёт долга и будущей добычи дал в помощь Карилису почти четверть своего гарнизона, но старый паук, сделав свои дела руками его воинов, добычи не захватил. Нельзя же считать добычей несколько мешков зерна и груду дешёвой посуды, доставшейся при взятии Старого. Если победят Карилис с Лиходолом, то остановятся ли они на достигнутом и куда направят свою армию? А если победят варвары, то не будут ли они мстить, а попробовав военных побед, не захотят ли отхватить у империи столь знатный кусок, как приморский город? Опять же, если такой скользкий пройдоха как Карилис будет иметь ещё и военную силу, то опасность будет грозить всем окружающим племенам и государствам. Но главное, он сможет запросто давить и на него, логофета Варлония, причём не с помощью подачек при дворе, а самостоятельно. И вот тут Варлонию становилось не по себе.

— Я помогу тебе во всём, мой добрый друг! — сделав преданно-сочувственное лицо, заверил Варлоний. — Я снаряжу самые быстрые корабли и отправлю на них самых лучших воинов! Ты будешь ждать результатов погони тут или отправишься с ними?

— Что ты, что ты, дорогой Варлоний, конечно я пойду с твоими доблестными воинами! Разве я смогу усидеть здесь? Да и как они узнают мой корабль, я хочу быть уверен, что мы найдём на нём все мои сокровища. Клянусь, что если мои сокровища найдутся, я прощу тебе целую десятину твоего долга! Нет, что я говорю? Четверть!