— Ты сделал всё как надо, — потянулась всем телом Домокла, видимо давно они с Деметрием обсуждали важные дела, — но теперь нужно сделать ещё кое-что. После этого ты получишь свободу, как и хотел, да ещё изрядное количество золота на обустройство.

— Что нужно сделать?

— Проводить нас в столицу, — уставилась на него Домокла. Помня, как князь прочитал в нём как в свитке всё что нужно, Павлоний отвёл глаза, что не было чем-то новым. Он никогда не смотрел в глаза хозяевам. — И если потребуется, защитить в дороге меня и груз.

— Какой груз?

— Золото. Тут стало опасно, да и хороших прибылей больше не предвидится. На север нам дорога теперь закрыта, а тут мы уже всё высосали. Местные же пусть сами разбираются да кладут головы за родную землю. Есть много других богатых земель, где можно развернуться. Ты ловкий человек и будешь нам полезен. Будешь получать свою долю. Корабль готов, сегодня ночью грузим его и рано утром уходим.

— А как же твой муж? Он согласился идти с нами?

— Моим мужем он никогда не был. Он был нужен только для того, чтобы взять власть. Глупый варвар возомнил себя гегемоном, вот пусть теперь и воюет с тем сбродом, который набрал среди разного отрепья. Надеюсь, он недолго проживёт.

— Я пойду с вами, — кивнул Павлоний.

Ночью он стоял у пристани и наблюдал, как грузят ящики. Грузчики ругались, мол, тяжёлые, но заплачено было хорошо, и они старались. Павлоний даже представить не мог, что их будет так много! Здесь был результат целенаправленного многолетнего грабежа целого народа! Боль, страдания, голод и несчастья тысяч людей! Но нужно было стоять и считать ящики. И он считал. Считал, понимая, что это золото попадёт в другую страну и будет использовано для разорения другого народа, принеся ещё большие беды.

Восток уже светлеет, холодная осенняя вода струится возле борта корабля, уже скоро река начнёт покрываться ледяной коркой и проплыть по ней станет невозможно. Последний ящик погружен в бездонный трюм, туда же поместили ненужные в походе вещи Домоклы. Закрытые носилки доставили и её саму с верной рабыней. Прибыл Деметрий. Павлоний спустился в трюм и встал у двери, за которой лежало золото. Корабль плавно отошёл от берега.

По прибытии в войско Лиходол развёл кипучую деятельность. Он говорил с Чербеем, с командирами греческих наёмников, ибо сам Ферофан был в Речном с Домоклой. Он гонял свои небольшие полки до посинения, выспрашивал, что смогли узнать о лесных тропах и засеках, гонял купцов, которые взялись обеспечивать армию припасами и драли с воинов непомерную цену на продукты. Это продолжалось до тех пор, пока ему не доложили, что лесное войско подошло к опушке, а северный князь Водимир движется к Речному, чтобы взять город на щит. Он не знал, радоваться этому или грустить. Лесные наконец пришли биться, и если битва состоится в ближайшие дни, а Деметрий продержится в городе пару недель, то победив лесных, ещё можно успеть сразиться с Водимиром и отстоять княжество. В том, что победа с лесными будет на его стороне, Лиходол не сомневался, большие опасения вызывал северный князь.