Эти смертные приговора падают исключительно на Баджейскую… комиссию, [которая] еще очень долго не поддавалась влиянию сначала коллектива, а затем и Объединенного совета. И первое время получалось как-бы двоевластие, так например: сторонник чуть ли не единой диктатуры (и то собственной) командир Манского полка Ф. Боган еще долго и заносчиво ломался, не желая подчиняться ни коллективу, ни совету и эта специфическая черта… всего Баджейского командования… <…> …Несколько писем [Богана] на имя военного отдела, пересыпанных неподдельной матерской[1423] бранью[,] свидетельствуют о том, как недоброжелательно и с какой болью уступали Баджейские маэстро свое диктаторское первенство[1424].

Следственная комиссия не желала уступать своих функций выбранному позднее революционному трибуналу. На долю трибунала из 15 расстрелянных приходилось трое: одного Перова не вспомнила, а двое других – милиционер, перебежавший к белым, и командир повстанческой разведки, уличенный в грабежах и собственноручных расправах по причине личных счетов. Оба они

…раньше имели по 20–25 обвинений за всевозможные преступления[,] и применения смертной казни требовала вся армия… Вот единственный случай, который лежит темным пятном на репутации трибунала и Объединенного совета, поступившихся своими принципами перед напором стихии. Однако и Баджейская Судебная комиссия уж не так много согрешила в своей судебной практике… были расстрелены всего около 10 человек, двое из них информаторы временного правительства… супруги Тыжновы, бежавшие из с[ела] Вершино-Рыбинского… с заготовленными доносами, а двое других за поджоги и указание белым домов и имущества Перовских и Вершино-Рыбинских партизан. Остальные так или иначе причастные к белым. Вот все жертвы, которые были спущены в [Баджейскую] яму по постановлению и с санкций Судебно-следственной комиссии. <…> Но каким же образом попали в яму остальные восемь человек… Следует ответить, что это были жертвы слепого произвола. <…> Это были все торгующие из разных мест района – Харины, Белоколодовы и Закательские, выдавшие белым не менее сотни крестьян. Все они были убиты своими односельчанами…[1425]

…раньше имели по 20–25 обвинений за всевозможные преступления[,] и применения смертной казни требовала вся армия… Вот единственный случай, который лежит темным пятном на репутации трибунала и Объединенного совета, поступившихся своими принципами перед напором стихии.

Однако и Баджейская Судебная комиссия уж не так много согрешила в своей судебной практике… были расстрелены всего около 10 человек, двое из них информаторы временного правительства… супруги Тыжновы, бежавшие из с[ела] Вершино-Рыбинского… с заготовленными доносами, а двое других за поджоги и указание белым домов и имущества Перовских и Вершино-Рыбинских партизан. Остальные так или иначе причастные к белым. Вот все жертвы, которые были спущены в [Баджейскую] яму по постановлению и с санкций Судебно-следственной комиссии. <…> Но каким же образом попали в яму остальные восемь человек… Следует ответить, что это были жертвы слепого произвола. <…> Это были все торгующие из разных мест района – Харины, Белоколодовы и Закательские, выдавшие белым не менее сотни крестьян. Все они были убиты своими односельчанами…[1425]