Насколько болезненно подобные пропагандистские усилия воспринимались противной стороной, говорит обращение-листовка Омского комитета РКП(б) от августа 1919 года: «Это самая гнусная игра… с выдумкой фотографических снимков с пролежавших около года в земле трупов, которыми хотят так бесстыдно оклеветать пролетарскую власть России… <…> Разве не будет такого же безобразного вида с любого трупа пролежавшего в земле хотя бы полгода самой спокойной смертью умершего человека?»[1519] А некто, отрекомендовавшийся как «организатор восстаний в Каинском уезде и собиратель сведений о зверских расстрелах на территории Колчака», прислал угрожающее письмо в «Сибирскую жизнь», в котором, оправдывая убийства священников и судейских, определенно говорил о необходимости «изъятия» и работников печати: «У нас напрягаются теперь все силы соединить всех рабочих и крестьян, не исключая женщин, в сплошное восстание – разрушить сибирскую магистраль и захватить всю сволочь и покончить с ними по[-]мадьярски. …Помните, что все сплетники, убийцы у нас на учете, и когда мы будем распоряжаться во всей вселенной, то в первую очередь постараемся уничтожить эту свору»[1520].

Как и советские власти, партизанские вожди крайне обостренно относились к враждебной агитации, которая нередко приводила к отходу от повстанцев многих первоначальных сторонников. Вожак сибирского партизанского отряда, сокрушаясь, говорил М. Горькому о темноте и шаткости убеждений бойцов, вспоминая, как после победного кровопролитного боя с белыми товарищи спрашивали его, правильна ли война с Колчаком: «Не против ли себя идем?»[1521]

Енисейская партизанка Т. Е. Перова вспоминала о широком распространении суеверий в сельской местности, о доверии к сектантам-иоаннитам, распространявшим слухи о конце света и явлении Колчаку «Михаила Архангела и многое множества других ангелов. С другой стороны, о партизанах также распространялись безобразные кривотолки… и[,] не встречая опровержения, глубоко коренились в сознании беспомощных деревень». Касаясь «кривотолков», Перова отмечала, что белые распространяли среди населения десять заповедей большевика, вроде: «Бей и души всех, кто честнее тебя», «Насилуй и режь жену его и ребятишек его». О Ленине говорилось, что «…послав господь на главу его плешь за беззакония его», а также «Бог шельму метит». Священнослужители критиковали в листовках простодушие крестьян, которые поймут суть большевизма лишь тогда, когда «жадный скиф заберет животы твоя и сожжет твою хату, а жирный матрос опозорит жену твою и уведет дочь»[1522].