А вот что писал об этом партизан Птицын: «Перед ревштабом встал вопрос, как поступить с населением[,] враждебным Советской власти, [таким] как семьи офицеров и буржуазии, расстрелянных раньше, а также с лицами, против которых вообще имелся материал в ЧК как о неблагонадежных. …Предоставить им право эвакуироваться самим ревштаб не намеревался… [а] …решил произвести тщательную чистку населения города и [связанных с белыми] лиц. <…> С этой целью всем членам исполкома, которые состояли во главе отделов, было предложено представить в ревштаб и ЧК списки сотрудников отдела и особым знаком отметить неблагонадежных». По Николаевску на всех дорогах были выставлены караулы, выход из города разрешался только по специальному пропуску ЧК или начальника гарнизона: «Все эвакуируемые должны были иметь от ЧК пропуска, и только по таким пропускам производилась посадка на баржи, отправляемые в Керби»[2280].

Сведения о приближении японцев ускорили развязку. Птицын сообщает:

Был начат массовый террор, которому была придана некоторая законность путем организации особых секретных трибуналов, которые заседали непосредственно в арестных помещениях в ЧК и в тюрьме по ночам. Председательствовали в этих трибуналах Железин, Оцевил[л]и. В трибуналы водили людей, которых ночью арестовывали работники ЧК и с конвоем приводили в тюрьму или в ЧК, где заседали трибуналы. Последние в течение 10–15 минут вели судебное следствие и тут же выносили приговор, который на 90% влек за собой смертную казнь. Приговоренных передавали в особые, специально созданные команды, которые скручивали руки и связывали приговоренных в группы и вели на катера, на которых отвозили на фарватер[,] и там приговор приводили в исполнение[,] обычно холодным оружием. Трупы сбрасывали в воду… Небольшую часть оправдывали и отпускали, а некоторых отправляли в тюрьму. Помимо такого вида террора… проводился и бессудный террор. Вернее, не террор, а просто убийства, которые творили некоторые из‐за сведения личных счетов, некоторые даже с целью грабежа, некоторые эти убийства и безобразия творили именем ЧК, как устроившийся на работу в ЧК уголовник [А. М.] Мордвинкин, спившийся Морозов. <…> Террор этот особенно остро проводился в течение 4–5 дней в конце мая. В эти дни расстрелянных было несколько сотен, а вообще-то, он проводился и после этого, не прекращался и во время эвакуации, и в пути, и в Удинске и в Керби [—] вплоть до ликвидации Тряпицына. <…> Одновременно с посылкой команд для сожжения промыслов была выслана экспедиционно-карательная команда в количестве 5 человек с членом исполкома Есиповым Игнатием во главе для проведения чистки среди некоторых крестьян низовья Амура[2281].