– Рубил. Нам [это] в привычку[2355].

Публика в суде требовала выдать им Тряпицына на расправу. Поспешность вынесения приговора, как вспоминал глава суда А. З. Овчинников, диктовалась, с одной стороны, страхом, что Тряпицына освободят его приверженцы, а с другой – «требованиями населения» выдать его[2356]. По приговору народного суда в отношении основных обвиняемых постановили: «…за содеянные преступления, повлекшие за собою смерть около половины населения Сахалинской области, разорившие весь край, постоянно подрывавшие доверие к коммунистическому строю среди трудового населения области и могущие нанести удар авторитету советской власти в глазах трудящихся всего мира, гражданина Тряпицына Якова, Лебедеву Нину, Харьковского Макара, Железина Федора, Оцевил[л]и-Павлуцкого Ивана, Сасова Ефима и Трубчанинова подвергнуть смертной казни через расстреляние…»[2357] Вечером 9 июля 1920 года приговор исполнили; уже 11 июля казнь была одобрена Приморской областной конференцией РКП(б) в Хабаровске, цинично заявившей, что Тряпицын и Лебедева «не являлись официальными представителями Советской власти…»[2358].

Всего тогда к суду привлекли 133 человека, из них 23 расстреляли, 33 – осудили к тюремному заключению, 50 – освободили, а 27 дел так и не было рассмотрено. Оказались расстреляны чекист М. Е. Морозов, адъютант Биценко А. Л. Файнберг, соратники Биценко по бандитизму И. Г. Живный, В. Н. Буря, В. Лобастов, командиры полков и работники властных структур Б. В. Амуров-Козодаев, Л. В. Граков, Ф. В. Козодаев, М. С. Подоприговоров, Ф. И. Горелов, А. С. Козицин, А. И. Иванов, А. И. Волков, И. Д. Куликов-Фёдоров, Г. Н. Константинов, К. И. Молодцов[2359]. Около 40 остальных насильников и убийц, осужденные к заключению, специально охранялись не слишком тщательно, а потому, отправленные в Благовещенск с конвоем из корейцев, смогли благополучно сговориться с И. Х. Паком и бежать, составив так называемый Гореловский фронт в 25 верстах от Керби во главе с Федором Павличенко. После нескольких мелких стычек беглецы предпочли перебраться в Хабаровск, где сдались частям НРА. Кто-то из них был принят в народоармейцы, кто-то (Павличенко, Дед-Пономарёв, Ведьманов) добрался до Благовещенска[2360].

Закономерна судьба И. Лапты. Согласно примечанию партизанского деятеля О. И. Сомова к мемуарам Д. С. Бузина (Бича), Лапта был хабаровским грузчиком, арестованным при атамане Калмыкове, но затем выпущенным из «вагона смертников» и бежавшим к Тряпицыну. Позднее выяснилось, что он якобы выдал Калмыкову около 300 своих товарищей, часть которых была расстреляна. Также Сомов бегло указывал, что «при отступлении к Хабаровску Лапта был расстрелян партизанами своего отряда»[2361]. На деле подпольщиков в Хабаровске было в разы меньше, однако арестованные в октябре 1919 года (и затем отпущенные) Лапта и Заварзин, как писали советские авторы, действительно выдали своих – до 60 человек, почти все подпольное руководство и актив, из которых 23 человека были уничтожены белыми[2362].