Часть близких соратников Тряпицына сохранилась во властных структурах области, что вызывало определенную озабоченность руководства ДВР. При отправке 19‐го Амурского полка из Керби в Свободный в сентябре 1920 года он был разделен на два эшелона, которыми командовали И. Х. Пак и В. И. Ганимедов. Затем полк добрался до Благовещенска и получил название Запасного пехотного полка 2‐й Амурской армии, или «шеврового полка», поскольку щеголял в кожаном обмундировании. Активно контактируя с местными анархистами и в Свободном, и в Благовещенске, полк все время «бузил», его комиссар Шеркунов выступал с заявлениями вроде «я русский военком, а не жид, как в других частях», самовольно расстреливал нарушавших дисциплину бойцов, убил стражника при походе за спиртом в пограничный китайский Сахалян, а после отстранения, опираясь на А. Чащина и других анархистов, спровоцировал нападение на полковых командиров. В итоге полк расформировали[2366].

Дальбюро ЦК РКП(б) 6 июня 1921 года постановило освободить В. И. Ганимедова[2367] от должности военного уполномоченного (фактически начальника) Амгуно-Кербинского района «как тряпицынца»[2368]. Однако Ганимедов почти год успешно игнорировал это указание, дважды не исполнив распоряжения Военсовета НРА о сдаче должности и выезде из Керби, где невозбранно безобразничал с небольшим отрядом. В связи с этим его в мае 1922 года арестовал специально присланный небольшой отряд Госполитохраны и поместил под стражу в Военный отдел ГПО. Военный трибунал 5‐й армии 24 декабря 1922‐го рассмотрел имевшийся обвинительный материал на этого 56-летнего авантюриста.

Желая отторгнуться от ДВР, Ганимедов объявил себя «атаманом тайги», прервал радиосвязь, обложил население поборами и налогами, сдал в аренду два катера «на невыгодных условиях», а казенное оружие и патроны обменивал на потребительские товары. Продержав с неделю под арестом местных коммунистов, он добился послушания с их стороны. В конце 1921 года Ганимедов, командуя вооруженным отрядом, проводил конфискации и приказал подчиненному Жимайтису убить троих «обобранных граждан». Трибунал постановил, что часть обвинений не подтвердилась: радиосвязь района с вышестоящими инстанциями была прервана не его распоряжением, а поборы с населения установлены начальником гарнизона, так что Ганимедов только пользовался ими. Военный суд постановил Ганимедова считать виновным в непринятии мер «к обузданию безчинствовавшего отряда» и убийстве троих граждан по его приказу, определив состав преступления по ст. 58 и 202. Ганимедова осудили к расстрелу без применения амнистии, однако впоследствии освободили[2369].