По мнению И. В. Павловой, «дух красного бандитизма просуществовал в сибирской деревне до самого конца 20‐х годов, более того, искусственно поддерживался властью в ходе проведения с конца 1925 года целенаправленной политики „фаворитизации“ бедноты, а затем был непосредственно использован для организации общего наступления на крестьянство, разжигания гражданской войны в деревне и для обоснования политики ликвидации кулачества как класса»[2914]. Громадный скачок красного бандитизма произошел в коллективизацию, когда тот стал, по сути, основным инструментом ее проведения и опирался на действия не только силовых, но и партийно-советских структур – от уездного уровня до комячеек, во многом повторяя картину начала 20‐х годов.

Ситуация с красным бандитизмом на Дальнем Востоке повторяла развитие событий в Сибири, причем в усиленном виде. Все годы Гражданской войны на Дальнем Востоке партизанский террор и мародерство не знали берегов и в 1920–1922 годах были куда сильнее, чем в 1919‐м. Отъявленный бандитизм ярко проявлялся с самых первых шагов повстанцев в захваченных ими городах. И это было заметно не только в начисто уничтоженном партизанами Николаевске-на-Амуре.

В начале апреля 1920 года офицеры, бежавшие от красного террора во Владивостоке в Шанхай, рассказали П. В. Вологодскому, что, несмотря на социалистическое правительство А. С. Медведева, в столице Приморья «фактически орудовали большевики», которые арестовывали белых и после почти обязательных мучений убивали: «…во Владивостоке происходят систематические убийства офицеров-белогвардейцев. Их арестовывают и на пути к тюрьме расстреливают под предлогом прекращения попыток к побегу и т. п.»[2915]. Выше мы приводили примеры с бессудными убийствами арестованных «контрреволюционеров» в начале 1920 года начальником тюрьмы в Благовещенске коммунистом Матвеевым и его помощником Димитриевым[2916]. Сотни сдавшихся офицеров были убиты весной того же года в Приамурье и Приморье; выделялось жестокостью убийство около 130 человек под Хабаровском на мосту через реку Хор.

Партизанский террор затронул и видных политических деятелей Забайкалья. В начале декабря 1921 года командиром 3‐й каратаевской бригады А. Я. Фёдоровым и Т. Г. Пинигиным был убит член Народного собрания, эсер-каторжник и член Войскового правления Забакайкальского казачьего войска Я. В. Гантимуров, которого шестеро убийц подкараулили в станице Зоргол, куда Гантимуров приехал из села Нерчинский Завод. Гантимурова застрелили прямо в доме, где парламентарий остановился; убийцы были опознаны, но остались безнаказанными[2917].