⁶⁵ Данное вступление к разделу I пятой главы Д отсутствует в редакции 1929 года. Именно в издании 1963 года книги о Достоевском Бахтин впервые формулирует определение «металингвистики» как науки о «диалогических отношениях».

⁶⁶ Доскональная проработка проблем «чужой речи» предпринята в третьей части книги В. Н. Волошинова «Марксизм и философия языка». Суть «металингвистического» открытия Бахтина – обнаружение и глубокое осмысление факта возможной направленности «слова» на другое «слово» (помимо направленности на предмет). Данную интуицию мы обнаруживаем и в книге Волошинова (на пример, в представлениях о «линейном» и «живописном» стилях взаимодействия авторской и чужой речи, развитых во второй главе третьей части). Однако в ней нет обоснования понятий стилизации, пародии, сказа, диалога; рассуждения автора лишены бахтинской чеканности и постоянно соскальзывают в «лингвистическую» плоскость, что побуждает усматривать за ними «руку» Волошинова.

⁶⁷ За данными представлениями об «объектном» «слове героя» и «выразительном» «слове автора» стоит концепция АГ – бахтинская теория художественного образа. И если в АГ Бахтин рассуждает о «завершении» тела, души и отчасти «смысла» с позиции авторской вненаходимости, то в Д он берется за решение проблемы изображения «слова», соотносимого с «идеей» и «духом» героя.

⁶⁸ Принцип «объектного слова» Д сходен с принципом «линей ного стиля» МФЯ (ср. прим. 67).

⁶⁹ Ср. с «живописным стилем» МФЯ (МФЯ. С. 131).

⁷⁰ В теоретико-литературных исследованиях в России 20-х годов проблема сказа выдвинулась на одно из первых мест, что отчасти связано с интенсивным использованием данной формы в русской художественной литературе XIX–XX вв. (Лесков, Мельников-Печерский, Зощенко и др.). Особый интерес сказ вызывал у представителей формальной школы (В. Виноградов, Б. Эйхенбаум, Ю. Тынянов). В основе формалистической концепции сказа лежало убеждение в том, что в замысле художника в первую очередь присутствовала ориентация на устную народную речь. Так, Б. Эйхенбаум писал: «Под сказом я разумею такую форму повествовательной прозы, которая в своей лексике, синтаксисе и подборе интонаций обнаруживает установку на устную речь рассказчика» (Эйхенбаум Б. Литература. Л., 1927. С. 214). Представления о сказе Бахтина полемически обращены против формалистов: существо сказа Бахтин видит во введении автором ради его художественных целей нестолько устного, сколько принципиально чужого слова.

⁷¹ Ср. с аналогичными представлениями Бахтина в АГ в связи с «понижением объектности» образа «героя» (глава «Смысловое целое героя»). «Сюжет» АГ развивается в направлении диалогической поэтики; «сюжет» данной главы Д – в направлении «диалогизованного» слова. «Общая эстетика» АГ в Д прилагается Бахтиным к области художественного слова, в данном месте Д речь идет об «изображении» «слова» героя.