– Каждый вечер я выходил на сцену и изображал человека, обдумывающего самоубийство. Это заставляло меня постоянно размышлять о смерти. Простите мою претенциозность, но, когда вы долгое время притворяетесь кем-то другим, этот другой неизбежно начинает проникать в вас. Проникновение. Растворение. Называйте как хотите.

Найл кивнул.

– И вот я всем нутром стал чувствовать, что Гамлет хочет умереть. Он сознательно идет к этому. Просто он слишком… нет, не напуган… слишком неврастеничен. Слишком погружен в свои размышления. Но прошлым вечером, – Пэдди издал еще один вздох-всхлип, – прошлым вечером я реально не хотел умирать. «Нет, – подумал я, – только не в этот раз». Сегодня я хочу жить.

Кто-то всхлипнул. И это вывело Пэдди из задумчивого состояния.

– Ну вот, раньше я никогда не играл в таком ключе. И не думаю, что снова смогу, – заключил он.

Мила ушла варить кофе и вернулась с кофейником и пачкой парацетамола для всех нас. Я закурила. После первой же глубокой затяжки что-то внутри меня надломилось, и я снова сорвалась. Джесс пришлось снова обнимать меня. Я кричала, заглушая свои гортанные вопли одеялом. Мне казалось, что мою душу разрывают на части, и я ору, сопротивляясь этому. Надо продолжать курить, надо восстановить дыхание, надо прижечь рану. Мила села с другой стороны от меня, чтобы растереть мне спину.

– У кого-нибудь еще осталось чувство, что все это сон? – спросила Мила.

Я кивнула. Со всех сторон послышались бормотания в знак согласия.

– Кто-нибудь сообщил Генри? – спросила я, гася сигарету и следом раскуривая другую.

Удивленный обмен взглядами.

– Нет, – сказал Найл. – Я с ним не разговаривал.

– Никак нет, – по-военному отрапортовал Пэдди.

– Подожди, – повернула меня к себе Мила. – Разве ты была не с ним, когда мы звонили вчера?

– Нет, у нас с Генри все кончено.

Ни у кого, включая меня, не оставалось ресурса, чтобы как-то отреагировать еще и на это событие.

– Но, мне кажется, я должна сообщить ему, как думаете?

– Да, – поддержала меня Джесс. – Если чувствуешь, что сможешь.

Генри, Рич, родители – три телефонных звонка. Мне ведь это по силам, не так ли?

– Можно мне еще полтаблетки, Джесс? – попросила я.

– Конечно.