Позвони мне. Разговор не о нас.

Третья сигарета – Рич.

– Джони, господи. Что случилось?

Рассказывая, я не расплакалась. Чувство вины за то, что я бросила его без всяких объяснений, каким-то образом вышло на первый план на время. Для меня стало облегчением почувствовать хоть что-то иное. Я много извинялась.

– Вот ведь дерьмо, – сказал Рич, выслушав меня.

– Да.

Я ждала, что он скажет что-нибудь еще – выразит соболезнования или даже отчитает меня за то, что я так себя повела. Но я лишь слышала, как он учащенно дышит носом. И тут раздался входящий звонок с другой линии.

– Черт, мне звонят, это мой друг. Он еще не знает.

Рич так ничего и не сказал. Я отключилась.

– Привет. Ну что там у тебя? – начал Генри.

– Привет. Ты как? – невольно спросила я.

– Нормально. А ты?

– Вообще-то не очень.

Хлынули ручьем слезы. Затем прорвались рыдания.

– Да ради бога, Джони, что там еще приключилось?

– Тебе лучше сесть, – сказала я, заимствуя слова Найла.

Думаю, я и дальше просто повторила сказанное мне Найлом двадцать четыре часа назад; слова по-прежнему не имели большого значения.

– Да ебаный в рот, – выругался Генри и начал бормотать извинения.