Кирилл: Сочетахся.

О. Александр: И веруеши ли Ему?

Кирилл: Верую Ему, яко Царю и Богу.

Как теперь, так и многие годы затем Кирилл никогда не будет говорить ни себе, ни кому-либо, что верит в Бога, но что верит Христу как Богу. Уча слова, которые должен будет произнести во время чина оглашения, Кирилл боялся, что они не смогут стать его словами. Теперь, слыша их и обнаруживая, что говорит внезапную правду, он чувствует себя спасенным, как если бы главное уже состоялось.

Неделю спустя. Боковой придел храма. Кирилл и отец Александр сидят на лавке вдоль окна.

Кирилл: Я не знаю, что для меня важнее, чего я больше хочу: быть или быть воспринимаемым.

О. Александр: Ну, это сложный вопрос, экзистенциальный… Казаться или быть… Тут главное сам вопрос, а не ответ. А с чем, о чем мы в прошлый раз говорили, что-то сдвинулось?

Кирилл: Вроде. Я довольно много думал о ней последнее время, о ней и обо мне. Ведь она часто видела то, что должен был видеть я. Или что я видел, но… Получается, она часто бывала права. А может, и всегда. Хотя от этого не легче. (Через усилие.) Так или иначе, я ее простил.

О. Александр: Вы виделись?

Кирилл (почти испуганно): Нет! Я еще не готов.

О. Александр (без укора, скорее констатируя): Значит, не до конца простил.

Кирилл: А если я никогда до конца не прощу?! Что же мне тогда?!..

О. Александр: Простишь. Но допустить к причастию я тебя, извини, пока не могу.

Они встают, Кирилл пригибается, отец Александр накидывает ему на голову епитрахиль, осеняет крестным знамением и очень тихо и скоро произносит разрешительную молитву.

Кирилл на пару с другим трудником, лет сорока, пилят доски для «лесов». Кирилл попросил причитающиеся ему неизрасходованные две недели отпуска, для того, как он выразился, чтобы урегулировать кое-какие оставшиеся дела, и с такой формулировкой ему этот отпуск без разговоров предоставили. Кирилл сказал себе, что если за две недели ему не станет понятно, то не станет понятно и за два года.

Монастырь в сельской местности. Насельников здесь пока человек десять, считая игумена, – два полуразрушенных храма и в целом прилично сохранившийся келейный корпус, где несколько десятилетий помещались разные конторы ныне несуществующего колхоза, вернули Церкви только недавно назад. Восстановительных и строительных работ здесь, как выражается настоятель, еще непочатый край. Средств выделено в обрез, и все они уходят на материалы, рабочая сила – монахи и трудники.

Напарник: … Так что вот так: я уже год «чистый». Сначала даже боялся работу искать – вдруг, как деньги появятся, снова начну употреблять, но нет, это теперь в обратную сторону у меня не пойдет… Сейчас, летом, пока тут в деревнях людей больше, нанимаюсь на всякую поденку – я и электриком могу, и… Деньги откладываю – слава Богу, кормлюсь тут, в монастыре, а чего мне еще надо? Как бы «за послушание» еще тут помогаю, батюшка благословил.