Тем не менее новое правительство вскоре стало постепенно отказываться от самых обременительных в финансовом плане элементов петровской системы. Чтобы потушить народное недовольство, вызванное введением подушного налогообложения и тем, как оно осуществлялось на практике, сразу после смерти Петра размер этой подати был снижен до 70 копеек. В результате итоговой суммы не хватало на содержание вооруженных сил даже на бумаге, не говоря уж о реальных налоговых поступлениях. Ассигнования на флот – особенно на строительство новых кораблей – были резко сокращены, также были урезаны и другие военные расходы. Поначалу армия не пострадала от этих мер, поскольку сама собирала подушную подать. Однако при Петре II эта практика была прекращена. В конце 1720-х годов денег стало не хватать даже для армии. Проблемы с финансированием вооруженных сил решались спонтанно и кое-как. Ослабление налогового гнета укрепило положение новых властителей России и позволило населению немного выдохнуть после суровых лет петровского правления. Тем не менее фискальные и воинские повинности (рекрутчина) по-прежнему были очень тяжелыми, несмотря на вялые попытки сменяющих друг друга правительств как-то изменить положение дел к лучшему (а иногда и вследствие этих самых усилий) [Keep 1985: 144; Петрухинцев 2001: 109–110; Анисимов 1982: 281].

Правители Российской империи после Петра не хотели ни отказываться от петровской военной системы, ни укреплять ее. Они ограничивались лишь небольшими переменами: например, инженерные части были выделены из артиллерийского полка и сведены в отдельный инженерный корпус. Войска ландмилиции в южном пограничье не только не были сокращены, но и увеличились на один полк [Бескровный 1958: 58–60].

К счастью для России, это был период сравнительно низкой военной активности, когда не происходило сколько-нибудь заметных инноваций ни в тактике, ни в области технологий. Российская империя вела пассивную внешнюю политику. После непродолжительных попыток Гольштейн-Готторпов вернуть свои утраченные территории в Шлезвиге, на Балтике установился мир, несмотря на определенные попытки реваншизма со стороны Швеции. В 1726 году правительство Екатерины I заключило военно-политический альянс с Австрией. Таким образом, после завершения Северной войны Россия не стала изгоем на международной арене и не была поставлена перед необходимостью воевать дальше. Вплоть до 1732 года русские войска контролировали каспийские порты; это стоило казне немалых средств и почти не приносило выгоды. Продолжалась экспансия в Сибирь – правда, экспедиция на Чукотку в конце 1720-х годов завершилась неудачей. Великие европейские войны второй четверти XVIII века (война за польское наследство (1733–1735) и русско-турецкая война (1735–1739)) еще не начались. Агрессивная колонизация русскими степи подрывала политическую и экономическую стабильность южных соседей России, особенно Крымского ханства. При этом если петровские реформы укрепили русскую армию, то военная мощь Порты, сюзерена и союзника Крыма, напротив, ослабла. Однако южные границы Российской империи были защищены новыми фортификационными линиями только уже в царствование Анны Иоанновны [Бусева-Давыдова, Крашенинникова 1995: 275–301].