Эпиктет учил, что круг обязанностей каждого человека определен данной ему ролью. Характер же исполнения этих обязанностей находится во власти человека: хорошо их исполнить – значит следовать истинной добродетели. После того, как человек узнал принципы своего поведения, и коль скоро он согласен с ними, ему не нужен никакой наставник. Он сам определяет себя в добродетели, и поэтому на нем – вся полнота моральной ответственности. «Даны тебе принципы, которые я должен был одобрить; и ты их одобрил: а кого же еще учителя ожидаешь ты, чтобы свалить на него заботу о твоем исправлении, а? Ты ведь не ребенок, ты уже взрослый человек. Если теперь небрежешь о себе и распускаешь себя, откладываешь и откладываешь, без конца назначаешь и пропускаешь день, с которого начнешь следить за собой, то, в конце концов, утратишь даже сознание того, что вовсе не преуспеваешь в мудрости и проживешь и умрешь дюжинным человеком»[196].
Эпиктет очень ценил качество человеческой жизни. Как и для христиан, для него ценность имеет не жизнь сама по себе, а ее качество: смерть – это не самое плохое, что может случиться с человеком, поскольку физическая смерть – это еще не конец существования души.
Эпиктет проповедовал кротость и смирение. На первый взгляд может показаться, что это – рабская философия: терпеть все, что выпадет на нашу долю. Но если вдуматься глубже, такая жизненная позиция приносит больше пользы, чем вреда. Ведь отвечая гневом на гнев, мы вредим прежде всего самим себе, а научившись не раздражаться по пустякам, мы обеспечивает мир и гармонию в своей душе и в отношениях с людьми.