В основе мира лежит разумное начало – мировой разум. Подобно многим стоикам Марк Аврелий верил в единство бытия, в органическую включенность человека в окружающий мир, животворящий космический огонь, в круговорот жизни и бессмертие души через воплощение ее в новом существе:
Марк Аврелий исключительную роль придает разумной воле. Именно благодаря органическому единству разума и воли человек в полном смысле слова становится человеком. Истинно свободен тот, кто является господином над своими чувствами, желаниями, стремлениями. Именно эта внутренняя свобода и есть, с точки зрения Марка Аврелия, свобода нравственная.
Этика уединенного размышления, обращения к своему внутреннему миру нашла отражение в его знаменитом трактате «
Пессимизм этого сочинения отличается от пессимизма Сенеки тем, что он – космического масштаба: человек – песчинка в необъятности мироздания, и род человеческий – не более чем временное явление, обреченное на исчезновение в небытии. Шатким становится не только положение личности, но и положение империи. Фатализм, смирение, пессимизм, аскетизм, свойственные мировоззрению Марка Аврелия, явились отражением кризиса Римской цивилизации и язычества как формы религии и культуры. В дверь античного мира все настойчивее стучался новый духовный властелин – христианство. Марку Аврелию и некоторым последующим императорам еще удавалось сдерживать этот напор. Однако через столетие с небольшим, что по меркам древнего общества срок совершенно незначительный, христианство опрокинуло навзничь язычество и воцарилось в умах народа.
Высшее благо осуществляется в общеполезной деятельности. Он призывает: «Старайся сохранить в себе простоту, добропорядочность, неиспорченность, серьезность, скромность, приверженность к справедливости, благочестие, благожелательность, любвеобилие, твердость в исполнении надлежащего дела… Чти богов и заботься о благе людей. Жизнь коротка, единственный же плод земной жизни – благочестивое настроение и деятельность, согласная с общим благом»[203].