Критикуя те или иные позитивные этические установления, Секст утверждает, что каковыми бы они не были в теории, в жизни философы, их высказывающие, так или иначе следуют обычаю и жизненной практике.

§ 8. Неоплатонизм

§ 8. Неоплатонизм

Палитра этических взглядов в эпоху Римской империи, безусловно, многократно шире описанных выше систем. Продолжали свое развитие неопифагореизм, платонизм и аристотелизм.

Неопифагореизм, возникший в I столетии до н. э., просуществовал как минимум до III века. Во II в. выдающимся неопифагорецем был Нумений, явившийся предтечей синтеза с платонизмом и подготовившего тем самым появление неоплатонизма. Манический мистицизм нового пифагорейства был свойствен и многим другим течениям поздней античности, что было свидетельством ее окончательного заката.

Аристотелизм римской эпохи являл собой третий период развития Ликея (I–II вв.). В это время практически не обнаруживается сколько-нибудь крупного имени в истории перипатетической философии, разве что Александр Афродизийский. Ученые этого времени занимались большей частью комментаторством Аристотеля и изданием его сочинений. С III столетия аристотелизм теряется в неоплатонизме и перестает существовать как самостоятельная школа.

Платонизм развивался в организационной форме Пятой Академии, сложившейся в эпоху позднего эллинизма, в I в. до н. э – до II столетия, а с III–VI века – в форме неоплатонизма.

Виднейшими величинами Академии на заре новой эры были Филон Александрийский (25 г. до н. э. – 50 г.), о котором уже было сказано выше, и выдающийся греческий моралист и историк Плутарх Херонейский (45–127). Его антропологические взгляды, сформированные во многом под воздействием Посидония, сосредоточены в работе «О рождении души по Тимею». Они являют собой промежуточное звено между классическим платонизмом и неоплатонизмом.

В этике Плутарх апеллировал к исторически сложившимся данностям человеческих отношений. Отсюда его отвращение к доктринерству, узости, нежизненному ригоризму (в частности, в полемике со стоиками) и в то же время обывательское почтение ко всему общепринятому: его защита традиционной религии от эпикурейской критики. Этическая норма для Плутарха – не утопическая теория, а идеализированная практика старой полисной Греции, поэтому он прибавлял к моральным трактатам и диалогам дополняющий их цикл «Параллельных жизнеописаний» знаменитых греков и римлян прошлого, где моральный идеал выявляется на конкретном историческом примере.

Свои цели Плутарх очерчивает во вступлении к жизнеописанию Эмилия Павла (Aemilius Paulus): общение с великими людьми древности несёт в себе воспитательные функции, а если не все герои жизнеописаний привлекательны, то ведь отрицательный пример тоже имеет ценность, он может воздействовать устрашающе и обратить на путь праведной жизни. В своих биографиях Плутарх следует учению перипатетиков, которые в области этики решающее значение приписывали действиям человека, утверждая, что каждое действие порождает добродетель. Прежде всего Плутарху нужен психологический портрет человека; чтобы зримо его представить, он охотно привлекает сведения из частной жизни изображаемых лиц, анекдоты и остроумные изречения. В текст включены многочисленные моральные рассуждения, разнообразные цитаты поэтов. Так родились красочные, эмоциональные повествования, успех которым обеспечили авторский талант рассказчика, его тяга ко всему человеческому и возвышающий душу нравственный оптимизм.