По словам Ф. Энгельса, известно, однако, какое впечатление произвело на К. Маркса это «эпохальное открытие» К. Ротбертуса. В этой связи К. Маркс иронически заметил: «Господин Ротбертус в первую очередь исследует, как обстоит дело в стране, где владение землей и владение капиталом не отделены друг от друга, и приходит здесь к тому важному выводу, что рента (под которой он понимает всю прибавочную стоимость) просто равна неоплаченному труду или тому количеству продуктов, в котором этот неоплаченный труд выражается»[621].

Обращаясь к истории вопроса об исследовании прибавочной стоимости, Ф. Энгельс указывал, что первое понимание ее было дано меркантилистами. Оно вытекало из непосредственной купеческой практики: прибавочная стоимость возникает из надбавки к стоимости товара. Но уже Дж. Стюарт показал ограниченность такого понимания: ибо то, что выигрывает один, необходимо должен терять другой, т. е. здесь происходит лишь перераспределение стоимости данного товара. Но несмотря на это, меркантилистское представление об источнике прибыли было господствующим в течение длительного времени, особенно среди социалистов, а затем оно было вытеснено из классической политической экономии А. Смитом.

Определяя суть этого вопроса, он писал: «Лишь только в руках частных лиц начинают накопляться капиталы, некоторые из них естественно стремятся использовать эти капиталы для того, чтобы занять работой трудолюбивых людей, которых они снабжают материалами (сырыми. – Н.С.) и средствами существования в расчете получить выгоду (прибыль. – Н.С.) на продаже продуктов их труда или на том, что эти работники прибавили к стоимости обрабатываемых материалов … Поэтому стоимость, которую рабочие прибавляют к стоимости материалов, распадается сама в этом случае на две части, из которых одна идет на оплату их заработной платы, а другая – на оплату прибыли их предпринимателя на весь капитал, который он авансировал в виде материалов и заработной платы»[622].

И далее: «С тех пор, как вся земля в той или иной стране превратилась в частную собственность, землевладельцы, подобно всем другим людям, хотят пожинать там, где (они. – Н.С.) не сеяли и начинают требовать ренту даже за естественные плоды земли … Работник теперь должен платить за разрешение собирать их, он должен отдавать землевладельцу (определенную. – Н.С.) часть того, что собирает или производит его труд. Эта часть, или, что то же самое, цена этой части составляет земельную ренту …»[623].