— Вам не пристало комплексовать. Вы и сами знаете, что, несмотря на свой «почтенный» возраст, запросто дадите сто очков вперед любому пацану. Я и впредь буду называть вас Николаем Ивановичем. Потому что, во-первых, вам очень идет — вы такой респектабельный! — а во-вторых… нет, во-первых, потому что так вас называю только я.

На электронных часах, между тем, высветилось «10:00». Бедняжке гипертонику больше не угрожали никакие стрессы. Вроде «приятной» встречи с хозяйкой Анжелкиной квартиры.

— Эй, Татьяна Станиславна! Ты чего-то отвлеклась… хи-хи-хи… называй, как хочешь, главное — не отвлекайся.

4

Спина накалилась, точно сковородка, еще чуть-чуть — и зашипит… Ну и пусть зашипит, пусть задымится! Так будет даже лучше. Заметив струйки черного дыма, Кирилл обалдеет и замолчит. Потом закричит. Какие-нибудь сердобольные российские гражданки кинутся за доктором. Раньше доктора прибежит перепуганный Колючкин, подхватит на руки, и не придется ничего объяснять ему. Уснула девочка на пляже, вот и все. Поэтому и не примчалась с моря, как всегда, в девять часов, чтобы растормошить господина-соню.

Время шло, а Колючкин — нет. Значит, он не задумался о причине нестандартного поведения Татьяны, не почувствовал себя виноватым… Но могло быть и по-другому: увидев с балкона, что «обиженная» преспокойненько загорает в компании с Кириллом, он тоже обиделся. Причем тем сильнее, чем сильнее ощущал себя виноватым. Так бывает.

Пожалуй, вариант с «возгоранием» устроил бы всех. Хотя бы временно. Вряд ли удастся раз и навсегда вычеркнуть из памяти вчерашнюю ночь…

В полночь волшебно кружилась голова после ледяного шампанского, губы пахли шоколадом, а новости CNN по забытому телевизору — сообщения о пожарах, наводнениях, катастрофах, — не сочетаясь с прекрасной реальностью, казались новостями с иной планеты. Вдруг все оборвалось. Заухал мобильник, и сильный, страстный мужчина с низким, эротичным голосом превратился в сюсюкающего отца с расплывшимся от умиления, смешным лицом: «Максимка, это ты, сынок? Я так без тебя скучаю! А чего это ты не спишь?.. Что ты, сказал, малыш?.. Нет, как я мог забыть? Обязательно куплю… Алло! Максим! Алло!»

Он еще долго смотрел в одну точку, совершенно забыв о той, которая лишь несколько минут назад, казалось, была для него всем на свете, всей Вселенной! — а когда очнулся, зачем-то вытащил из портмоне фотографию темноволосого, узкоглазого мальчишки, неприятно напомнившего Анжелку, и, впервые нарушив негласный договор умолчания, пустился в восторженные рассказы о своем «классном пацане». Кстати, не слишком-то убедительные. Но суть не в этом! Как же он не замечал, что в полумраке номера уже незримо присутствует его жена? Ведь детей без жен не бывает.