В этот раз дождя не было, только пронзительный ветер бушевал в деревенском парке, который и зимой не облетал, потому что в Израиле листья, кажется, приколачивали к ветвям, иначе непонятно было, зачем Деревня содержала такое количество садовников; но дверь в кабинете так и не починили – она по-прежнему не захлопывалась.

Внутри было больше народу, чем в прошлый раз. Прислушавшись, я поняла, что и Фридман там присутствует, и почему-то Виталий, ведущий наших групповых занятий.

Трындела в основном Фридочка, но на неважные и дурацкие темы, такие как намечающийся пуримский карнавал, планирование пасхальных каникул, зарплаты, которые недоплатили, отчеты, которые недописали. Потом она принялась жаловаться на своих собственных детей, подхвативших грипп, и на мужа, который зимой отказывается косить траву на их участке. Семен Соломонович предложил прислать к ним частично субсидированного садовника, но домовая отказалась, потому что при таком раскладе муж совсем отобьется от рук. Затем она взялась расхваливать внешний вид торта, который испекла Милена, и восклицала, что ей не терпится попробовать его на вкус. Мне было непонятно, почему все выслушивают эту ерунду, вместо того чтобы решать, кого увольнять, или хотя бы обсуждать нас.

Похоже, Виталий был того же мнения, потому что в какой-то момент он бордельеру пресек, своим рассудительным тоном заявив:

– Друзья, я тут у вас редкий гость, так давайте соберемся и не будем забалтывать щекотливые темы пустыми разговорами. Маша, ты тут ответственная. Давай, веди группу.

– Да, да, – спохватилась безответственная психолог Маша, внезапно заробев. – Виталик прав, давайте.

– Давайте, – согласился и Семен Соломонович.

– Что “давайте”? – спросила Фридочка.

– Говорить о насущном, – ответил Виталий, несмотря на то что прочил психолога Машу в лидеры, – и расставаться.

– Зачем говорить о расставании? – воспротивилась Фридочка. – Когда придет время, тогда и попрощаемся. Пока оно не пришло, никто ни с кем не расстается. Лучше поедим торт. Сделать вам чаю? Кофе?

Я испугалась, что домовая выйдет из кабинета и направится в кухонный закуток готовить чай, и собралась было уносить ноги, но Виталий опять пришел мне на помощь.

– Ты же понимаешь, Фрида, – сказал он, – что так не бывает. Попрощаться нам все равно придется, но нам отпущено некоторое время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

– Расставание, между прочим, – подхватила психолог Маша, – является главной темой программы “НОА”, поскольку наши ребята пережили преждевременное расставание и пребывают в разлуке с домом и семьей ежечасно, ежеминутно. Уметь прощаться – это очень важный навык. Мы должны подавать им пример, чтобы и они поняли, как следует правильно прорабатывать этот болезненный процесс.