Я поняла, почему Тенгиз не хотел покидать Деревню: что бы здесь ни происходило, взрослые тут тоже были убережены от одиночества, как в первобытном племени, скрытом сводами пещеры от суеты и опасностей наружности. Несмотря на то что Деревня располагалась в самом сердце пупа Земли, она была изолирована от внешнего мира какими-то незримыми, но ощутимыми сберегательными чарами.

Впрочем, дело было не в чарах, а в людях, которые в них верили.

– Все это плохо кончится, – вздохнул Тенгиз, обращаясь непонятно к кому, но точно не ко мне.

Но поскольку кроме меня никого рядом не было, я сказала:

– Здесь самое место тому, что плохо кончается.

А он сказал:

– А ведь не существует в природе вещи, которая кончилась бы хорошо.

– Существует, – возразила я. – Некоторые книжки хорошо кончаются.

– Это как посмотреть. Если книжка хорошая, как бы счастливо она ни закончилась, для читателя ее конец всегда плох.

– Но ее можно перечитать. Мои любимые книги я перечитываю десятки раз. И каждый раз все начинается заново.

– Какая твоя любимая книга? – спросил Тенгиз.

– У нее еще нет названия, – ответила я. – И конца у нее нет. Потому что она еще не дописана.

– А, – улыбнулся Тенгиз. – Ну да, конечно. Ты уже нанизала сюжет на семь жертв, как я тебе предлагал? Последовательность появилась? Цель у героев?

– Ну-у-у, – я сказала. – Как бы да, но еще не совсем понятно, к чему это все ведет.

Потом он спросил:

– Скажи, а я – персонаж в твоей книге?

– Нет, – честно ответила я.

– Жаль, – вздохнул Тенгиз.

– А ты бы хотел им стать?

– Еще бы! Кому не хочется стать персонажем в книге?