– Значит, это не твой личный выбор. Получается, ты вовсе не выбираешь здесь работать, и мы тебе не нужны, раз ты все это не выбрал.

А потом у меня опять вырвалось:

– Уходи. Уволься.

И испугалась, потому что опять получилось не то, что хотела сказать.

Он повернулся и посмотрел мне в глаза вопросительно:

– Сколько тебе лет, рэбенок?

– Шестнадцать будет второго мая.

– Мы отгрохаем тебе колоссальный день рождения. Ты такой в жизни не забудешь.

– Это аж через два месяца, – напомнила я.

– Ты любишь шарики?

– Нет, – призналась я.

– Почему?

– Потому что у меня день рождения выпадает на день после Первомая, когда и так все с шариками ходят на демонстрацию. И кругом везде куча шаров. Они теряют смысл.

– Инфляция шариков, – сказал Тенгиз.

– Типа того.

– А что тебе дарили на дни рождения?

– Книжки в основном дефицитные. Тетрадки, ручки и дневники. Иногда брали в Оперный на балет или в кино. Водили в “Золотой ключик” на Дерибасовской, и я могла выбрать любые конфеты в любом количестве. Когда я была совсем маленькой – игрушки дарили. Но не кукол, я их не любила, мне больше нравились машинки и солдатики. Может быть, потому что их всегда было немерено у моего брата, и я тоже хотела быть как он, а он мне не разрешал играть со своими армиями. А еще бабушка всегда пекла мой любимый торт с ежами.

– С какими ежами?

– Ну, это просто обычный шоколадный торт, украшенный шоколадными ежами. У них глаза из монпансье. На ежей много времени и труда надо потратить, поэтому бабушка его печет только по особым случаям.

– Ага, – сказал Тенгиз, – ежи требуют большого труда, особенно если их много.