– Ты очень красивая, – сказала Маша, – на мой взгляд.

А что еще она могла сказать? “Ты нескладная, неграциозная, андрогинная и похожа на тяжелоатлета в цирке?” Даже если она именно так и думала, она бы ни за что не призналась, потому что это было не комильфо. А раз она задумалась, прежде чем ответить, значит, не сказала мне правду. Правду говорят быстро, потому что она лежит на поверхности. Это ложь требует дополнительных махинаций в голове, которые занимают время.

Я обожала слова, но тут подумала: “Как бы мне хотелось, чтобы невидимые кабели протягивались между людьми и через них можно было бы транслировать мысли и чтобы я могла через эти кабели получать информацию о мыслях других людей, а они – о моих”. Иногда мне мерещилось, что это умел Тенгиз. Порой мне казалось, что и Маша на такое способна. Во всяком случае, от нее я ожидала подобного умения. Даром, что ли, она обучалась психологии и занималась со своим наставником?

Но тут я осознала, что на самом-то деле мне бы хотелось читать не просто абстрактные мысли других людей, как, например, что они думают о политической ситуации на Ближнем Востоке, а очень даже конкретные, как, например, что они думают обо мне.

– Опишите меня, – попросила я. – Как если бы я была персонажем в книге. Что бы вы обо мне написали?

Прежде чем Маша ответила, в моих ушах сами собой зазвучали те фразы, которые хотелось бы от нее услышать:

“Комильфо была юной барышней блестящего ума и способностей, умеющей подмечать мельчайшие детали. Мыслила она потрясающе и невероятно быстро соображала благодаря богатейшему воображению и зоркому взгляду. Ее личность была столь необычной, экстраординарной и многогранной, что иногда я сама затруднялась ее понять. Бездонная такая личность, что сколько ни копай, до дна все равно не докопаешься. У меня никогда не было пациентки интереснее, чем Комильфо, и сводить все ее внутреннее богатство и восхитительные странности к диагнозу “шизоидные линии” просто святотатство. Я сгораю от желания рассказать о ней всем моим коллегам и моему наставнику, который является самым талантливым психологом из всех психологов, опытным и прожженным, и все равно он открыл бы рот от удивления, услышав о Комильфо. Я люблю Комильфо”.

И мне моментально стало стыдно. Вполне вероятно, что я покраснела.

Маша пристально на меня глядела. Долго, напряженно, так, будто ей тоже хотелось прочесть мои мысли. Иногда и усилия достаточно, факта попытки.

– Как вы думаете, – решила я сменить тему, – что правильнее: выйти замуж за нелюбимого человека, чтобы сохранить честь, или поступиться честью ради того, чтобы стать женой любимого? В каком из этих случаев человек совершает предательство?