– Ад – это когда тебя никто не держит взаперти, а ты все равно не можешь выйти на свободу, – уверенно сказала я.

– Ад – это когда никто не знает, какая ты на самом деле, и не понимает твой внутренний мир, – возразил Тенгиз. – Когда допишешь свою книгу, покажешь мне. Но ни словом раньше, а то сдуешься.

– Дай мне сигарету.

Он покачал головой.

– Я скажу Фридочке, чтобы не покупала тебе больше сигарет. И ее мужу. И Фридману скажу, и всем учителям, и израильским мадрихам, и садовникам. А когда у тебя закончатся сигареты и начнется ломка, тебе придется пойти в магазин. У тебя просто другого выхода не останется.

Тенгиз посмотрел на меня пристально, мрачным взглядом немого немецкого экспрессионизма.

– Вот тогда я брошу курить.

Открыл пачку “Лаки Страйк” и протянул ее мне:

– Только не затягивайся – они крепкие, у тебя закружится голова.

Я затянулась.

Голова закружилась.

В черных глазах напротив распахнулось и медленно заколебалось спокойное подлунное море.

Глава 39 Воды достаточно!

Глава 39

Воды достаточно!

Расставаться со своим парнем всегда тяжело, но в программе “НОА” особенно, потому что тот, с кем вы расстались, никуда не девается и постоянно мозолит вам глаза, так что применить правило “с глаз долой, из сердца вон” не удается, и расставание получается только формальным и как будто фиктивным, а от этого еще более болезненным.

Алене я не ныла, чтобы снова не прослыть эгоисткой.

Неожиданное сочувствие ко мне проявила Аннабелла. Подсела на мою кровать, на которой было раскидано домашнее задание с параболами, гиперболами и логарифмами, тем, от чего закипали мозги, снисходительно потрепала по щеке, оценивающе вгляделась в лицо и заявила:

– Неудивительно, что Натан тебя бросил. Что же ты сотворила со своими бровями?

– Я их выщипала.