– Комильфо, – сказал он, – откуда ты взялась?

– Из Асседо.

Я подумала, что если он захочет отгадать загадку, это будет означать, что он отказался от мысли, что я над ним издеваюсь.

Еще я подумала, что жизнь в программе “НОА” научила меня тому, что все настоящие педагоги, а не те, кто случайно попал в профессию, потому что их в юности заставили родители, или потому что их не приняли в Технион, или потому что их привлекал ежегодный отпуск длиной в летние каникулы и во все остальные каникулы, коих в Израиле девяносто дней в году, – это люди с богатым воображением и двойным дном, которое не стоит недооценивать. Впрочем, ради этого прозрения вовсе не обязательно было уезжать в Израиль, а просто почаще общаться с папой. Или ему со мной.

– Я слышал эту легенду, – на полном серьезе сказал мочалок командир.

– Какую легенду? – удивилась я.

Неужели коварная Аннабелла успела и Фридману доложить о моих тетрадях? А может быть, Маше и впрямь не стоило доверять?

– Про основание Одессы. Много нервов было потрачено фаворитами Екатерины при ее решении основать город на местности, где отсутствует пресная вода. Советники пытались отговорить ее от бредовой идеи, но слово императрицы – закон. Она хлопнула по столу и сказала…

Фридман обстоятельно и аккуратно оторвал листок из блокнота и написал: “Assez d’eau!”

– Как это переводится с французского, госпожа Комильфо? – Не дождавшись моей реакции, Фридман сам себе ответил: – “Воды достаточно!” И стал бывший турецкий Хаджи-бей, по воле Екатерины, называться французской фразой, прочитанной наоборот, “Одесса”. Власть имущие всегда любят все переворачивать слева направо и заставлять подчиненных следовать их нарочито абсурдным решениям, ведь это их способ укрепить власть. А посему, уважаемая госпожа Прокофьева, я ваше прошение отклоняю и приказываю вам воротиться в комнату под номером 1 и продолжить свое доселе успешное проживание с госпожами Белецкой и Зимельсон.

Боже, а мне всегда казалось, что это я придумала Асседо.

Глава 40 Достояние общественности

Глава 40

Достояние общественности

Я покинула кабинет командира мочалок с улыбкой. Беседа с Фридманом меня умиротворила и заставила уверовать в мою вхожесть в Пардес – в тот Гранатовый Сад, где буквы, слова и смыслы сами тебя находят. Там то, что как будто было придумано тобой, оказывается уже существующим, открывшимся тебе при помощи чудесного пророчества. А еще опять подумалось о том, что в Деревне грань между реальностью и воображением размывается, и если восемь месяцев прожить в одном и том же месте с одними и теми же людьми и редко выезжать, начинает мерещиться, что сама жизнь выстраивается в сюжет из книги. Возможно, это оттого что сюжеты намного стройнее и предсказуемее, чем жизнь, и с ними проще.