Во время «военного коммунизма» без государственной поддержки не могла существовать никакая театральная труппа. В этот период в Петрограде, благодаря деятельности 3.Гринберга, наблюдался кратковременный всплеск культурной активности на идише, главным достижением которой Наркомпрос считал основание еврейского театра. Хотя театр-студия, открывшаяся в конце 1918 г. под руководством Алексея Грановского (1890-1937), образовалась не при ЕТО, а при Отделе театров и зрелищ Наркомпроса, тем не менее идишистская общественность активно участвовала в его создании. Марк Ривесман занял должность литературного режиссера. Музыкант и композитор Исидор Ахрон (1892 —1948, брат Иосифа Ахрона, тоже музыканта и композитора) заведовал музыкальной частью и написал симфоническую музыку к пьесе «Слепые» Метерлинка. Соломон Розовский сочинил сюиту к легенде «Амнон и Тамар» Шолома Аша. Киссельгоф взялся руководить совместным хором участников студии, студентов Консерватории и солистов Хоральной синагоги. Студент Петроградского университета Соломон Вовси (Михоэлс) очень скоро показал себя талантливым актером и возглавил сценическую часть.

Официальное открытие театра-студии состоялось через полгода после его основания 3 июля 1919 г. на сцене Малого (бывшего Суворинского) театра. В июле Театр показал пьесу К.Гуцкова «Уриэль Акоста», «Грех», «Амнон и Тамар» и «Зимой» Ш.Аша, «Слепых» М.Метерлинка, «Строитель» С.Михоэлса. Успех был ниже среднего, потому что петроградская интеллектуальная элита предпочитала русский столичный театр, а вчерашние провинциалы не были готовы к восприятию авангардистских постановок ученика Макса Рейнхардта А.Грановского, игнорировавшего еврейский быт. Спектакли собирали мало зрителей. Одно представление, по настоянию Гринберга, было дано для еврейских красноармейцев, однако очень немногие из них пришли в театр. Больше других публике понравилась знакомая пьеса «Уриэль Акоста». Критик Жизни искусства отнесся к дебюту театра снисходительно, а сионистская пресса обругала. В августе труппа Грановского гастролировала в Витебске, где зрительская реакция на спектакли также оказалась прохладной. Зимой 1919—1920 гг. театр не работал из-за отсутствия топлива, а к лету 1920 г. ГОСЕКТ (Государственный еврейский камерный театр) перевели в Москву, очевидно, чтобы противопоставить его уже завоевавшему там признание театру на иврите «Хабима». К тому времени в руководстве театра усилился контроль комиссаров. Заведование литературной частью было передано Моше Литвакову. Марк Шагал и Натан Альтман заместили «мирискусников» в работе над оформлением спектаклей. Представители Наркомпроса официально вошли в правление театра.