Таким образом, не избегая еврейских тем и героев, ленинградские писатели почти не создали произведений русско-еврейской литературы. Написанное ими по своему масштабу не приблизилось к уровню лучших советских произведений этой литературы, например, к рассказам И.Бабеля.

При этом спрос на русско-еврейскую литературу, даже советского содержания, в городе имелся. Так, ленинградский читатель Трибуны просил журнал печатать побольше рассказов, повестей и стихов из еврейской жизни.

Стоит отметить, что писавшие на еврейские темы разделялись на две четкие группы. «Серапионовы братья» представляли петербургскую аккультурированную интеллигенцию, в то время как более советизированные авторы были выходцами из провинции — ДЛевин из Лад, М.Козаков из Полтавской губернии, Ю.Либединский с Урала. Никто из обеих этих групп не участвовал в прошлом в работе еврейских литературных обществ Петербурга и не был активен в жизни городской общины.

После того как в 1921 г. большинство писателей-ветеранов во главе с Бяликом покинуло Советскую Россию, литературная жизнь на иврите пришла в упадок. Образовавшийся вакуум частично заполнила группа молодых литераторов, в основном поэтов, выходцев с Украины и Белоруссии, большая часть которых в 1924 — 1925 гг. сконцентрировалась в Ленинграде и Москве. До 1927 г. им удалось выпустить четыре литературных сборника, отпечатанных крошечными тиражами. Большинство этих литераторов по своим художественным вкусам были авангардистами и придерживались крайне левых взглядов. Они считали себя «воспитанниками Октябрьской революции» и заявляли о своей решимости развивать культуру на иврите в СССР, вместо того чтобы уезжать в Палестину. В то же время, несмотря на авангардизм и левизну, из-за самого своего языка поэзия молодых ассоциативно уходила корнями в библейскую поэтическую традицию, использовала лексику Танаха для обозначения новых понятий. Один из их сборников назывался Берешит («в начале»). Повествованию Танаха о сотворении мира молодые поэты противопоставили альтернативный образ строительства нового общества. Названия двух других поэтических сборников Цилцелей шама и Алей асор (звенящие цимбалы и десятиструнная лира) означали старинные музыкальные инструменты и были заимствованы из псалмов. Причем название второго инструмента должно было ассоциироваться с десятилетним юбилеем революции.

Организационным лидером ленинградской группы был Иосиф Матов (литературные псевдонимы — Иосепон и И.Саарони), приехавший из Харькова, где он редактировал сборник Цилцелей шама. В группу также входил харьковчанин Гершон Фрид (псевдоним Г.Шалом), выходец из украинского городка Семен Требуков (псевдоним Шимон Ха-Боне), минчанин Шломо Сосенский (1903-1957, секретарь группы, псевдоним — Шломо Руси) и перебежчик из Польши Хаим Ленский (Штейнсон, 1906-1943), считающийся наиболее талантливым ивритским поэтом советской России. Ленский был душой «ленинградской компании». В 1924 г. в Ленинграде недолго проживала и поэтесса Иохевед Бат Мирьям (Железняк, 1901—1980), бывшая в тот период замужем за Требуковым. Несколько особняком держался поэт и врач Нахум Шварц (1888 — после 1938), который был гораздо старше остальных и, хотя тоже происходил из «черты оседлости», но проживал в Ленинграде уже более десяти лет, заведовал отделением крупной больницы и имел прочные связи с петербургской еврейской общественностью, с ОЗЕ и ЕИЭО. Положение остальных литераторов было очень шатким. У них не имелось ни приемлемого жилья, ни элементарного имущества, ни постоянного заработка. Ленский занимался тяжелым физическим трудом. Кроме самих писателей собрания кружка посещали несколько любителей иврита и ивритской литературы, причем кое-кто из них, видимо, и сам пробовал писать. Это инженер-химик Александр Зархин (1897—1988), студент-экономист Хаим (Ефим) Райзе (1904—1970), студент-семитолог Роберт Левин, гебраист Андрей Борисов (лит. псевдоним АБИБ — Андрей бен-Яаков Борисов), грузинский еврей Альберт из Тифлиса (фамилия неизвестна), а также Лазарь Бобровский и Соломон Зарин.