Еврейская тематика проникла также в репертуар петроградских нееврейских театров. В театре Пти-Палас была поставлена пьеса Бернштейна «Израиль», в Мариинском театре в 1920 г. шла опера Александра Серова «Юдифь», где партию Юдифи исполняла известная певица Ермоленко-Южина, а Федор Шаляпин пел партию Олоферна. Годом позже тот же театр показал оперу Антона Рубинштейна «Маккавеи», где в роли Лии выступала Анна Мейчик (1875-1934), а партию Ихуды Маккавея пел А.Мозжухин. Постановку спектакля осуществил В.Раппопорт. Тогда же Большой драматический театр предпринял постановку драмы «Разрушители Иерусалима». Украинский театр Петрограда включил в свой репертуар пьесу «Жидовка-выкрестка». Трудно сказать, чем был вызван рост интереса русских театров к еврейской тематике: расчетом ли на еврейского зрителя, как более перспективного в период бегства и обнищания русских состоятельных слоев, модой ли на восточную экзотику, желанием ли угодить новой власти в лице Зиновьева или Наркомпросу (которому подчинялись театры) в лице Гринберга и супруги Зиновьева Лилиной? Может быть, показ на сцене героического прошлого еврейского народа был ответом на вести о погромах в провинции. Не случайно, сообщая о постановке «Юдифи», газета подчеркивала, что сюжет оперы построен «на патриотическом подвиге Юдифи, спасшей свой родной еврейский народ от беспощадного вавилонского сатрапа, грозившего евреям военным разгромом и национальным позором».

Переезд ГОСЕКТа не означал прекращения попыток организовать в Петрограде стационарный еврейский театр. В конце 1920 г. Наркомпрос открыл новую театральную студию под руководством выдающегося критика Александра (Авраама) Кугеля (1864-1928) и при участии Ахрона, Киссельгофа, Мильнера, Ривесмана, Цинберга. Новая студия являлась скорее театральной школой, чем театром. Ривесман преподавал там еврейскую дикцию, язык идиш, идишистскую литературу и историю еврейского театра. Историю еврейского театра читал также и Цинберг. Кугель обучал сценическому искусству; Нижинская и Спокойная — пластике, а Киссельгоф — хоровому пению. К концу учебного года в студии училось 18 женщин и 6 мужчин, среди которых имелись весьма даровитые актеры. Первый же показательный спектакль студии произвел большое впечатление на экспертов Сорабиса (Союза работников искусства). Они единогласно отметили хорошую сыгранность молодых актеров, их отчетливое понимание ролей и бескорыстный энтузиазм (в отличие от многих других учебных заведений, студенты еврейской студии не получали ни стипендии, ни пайков). У студийцев было больше шансов добиться успеха у зрителя, чем у театра Грановского, поскольку Кугель представлял традиционную школу сценического искусства и выступал за сохранение национального в еврейском театре. В качестве ближайших постановок планировались всем известные пьесы Ш.Аша, К.Гуцкова, Переца и Гиршбейна. Однако студия лишилась материальной поддержки и была вынуждена закрыться, так как именно в этот момент в связи с переходом к НЭПу повсеместно сокращались государственные расходы.