Если этот довод до сих пор имел значение и нам удалось в некоторой мере уловить присущее евреям ощущение важности сохранения своей идентичности, что же составляет эту идентичность?

Не учение, так как человеку незачем обязательно во что-то верить, чтобы быть евреем. Среди евреев есть как те, кто считает каждую букву и знак препинания в Торе продиктованными Богом, так и те, кто не верит в Бога вообще. В сущности, невозможно назвать то, чего было бы достаточно, чтобы считаться евреем. Иудаизм – это совокупность, он подобен кругу, который, несмотря на его целостность, можно разделить на сектора, сходящиеся в общем центре. Нет власти, которая могла бы сказать, что еврей должен исповедовать все эти сектора (или какой-либо из них), иначе он будет отлучен. И все же чем большему количеству секторов еврей соответствует, тем в большей мере он будет евреем.

Говоря в общем, четыре больших сектора иудаизма, составляющие его духовную структуру, – это вера, соблюдение обычаев, культура и нация. Веру мы уже рассмотрели. Евреи подходят к ней с интеллектуальной стороны, этот подход варьируется от фундаментализма до ультра-либерализма, но направление, в котором устремлена их вера, выглядит во многом одним и тем же. То же самое можно сказать о соблюдении еврейских обычаев. Разные группы евреев заметно различаются в своей интерпретации и исполнении основных обрядов – таких как шаббат, кашрут, ежедневные молитвы и тому подобном. Но как бы велика ни была разница в масштабах их соблюдения, намерения остаются одними и теми же – как уже говорилось, заключаются в освящении жизни. Остается лишь сказать несколько слов по поводу двух оставшихся слагаемых иудаизма, а именно культуры и нации.

Культура, если подразумевать под ней образ жизни в целом, не поддается исчерпывающему описанию. К ней относятся обычаи, виды искусства, разновидности юмора, философия, литература и многое другое. Ее составляющие настолько многочисленны, что нам придется ограничиться тремя. Еврейская культура охватывает язык, предысторию и тягу к земле.

Ее предыстория очевидна, так как многое из нее перетекло в западную культуру в целом. Персонажи и события иудейского писания окружены такой аурой, что по сравнению с ним Олимп кажется карликом, но для иудаизма это лишь начало. За Торой следует Талмуд – обширный свод истории, законов, фольклора и комментариев, составляющий основу постбиблейского иудаизма. В свою очередь, его дополняют мидраши – почти равное по объему собрание преданий, экзегезы и наставлений, которое начало развиваться еще до закрепления библейского канона и достигло завершения в конце Средневековья. В целом оно представляет неисчерпаемый кладезь для изучения, примеров и культурной идентичности.